Благородный соблазнитель

В серьезных черных глазах затаилась грусть.

– И чем же твои факты отличаются от моих?

– В тот первый раз, когда я увидел тебя – несмотря на то что ты была пьяна, – я решил, что ты самая роскошная женщина из всех виденных мною, – поспешил высказать он. Подобная откровенность, несомненно, давалась ему с трудом. – И хотя мне никогда не нравились рыжеволосые, я влюбился в твои волосы.

Джасим запустил длинные пальцы в ее роскошную гриву.

– Я люблю твои волосы, – повторил он, потом провел согнутыми пальцами по ее щеке, губам и изгибу груди. – Твое лицо, твой рот, все твое прекрасное тело. Я захотел тебя с первого взгляда, причем с такой страстью, о существовании которой раньше и не подозревал. Эта реакция не имела ничего общего с тем, что мне рассказывали о тебе… она была очень личной и касалась только тебя…

Элинор захватил этот поспешный рассказ.

– Если это правда, я…

– Ты должна принять эту правду. И должна понять, что эта реакция не порадовала меня, – насупился Джасим. – Мне вовсе не хотелось, чтобы меня так влекло к тебе.

У Элинор появилось такое чувство, будто она выиграла утешительный приз в свадебном состязании на самую желанную женщину. Худенькие плечики немного расправились, спина распрямилась. Ее руки легли на его широкие плечи, она стала помогать ему снимать пиджак.

С его губ слетел удивленный смех. Он скинул с себя пиджак, расправился с галстуком и улыбнулся ей, пока она трясущимися руками расстегивала пуговицы на его рубашке.

– Ты знаешь, чего хочешь, – осипшим голосом проговорил он.

Да, она знала, что хочет его; в первый раз более чем за год она хотела его без чувства внутренней вины или стыда. Теперь она без тени сомнения знала, что он тоже искренне хочет ее. Это была правда, простая, но очень важная для ее душевного спокойствия. Ее ладони скользнули под его рубашку и пробежались по теплому, покрытому волосами мускулистому торсу, наполняя восторгом все ее естество. Его дыхание участилось и стало неровным, когда ее пальцы опустились ниже его талии. Он взял ее руку и прижал к пульсирующему пенису.

– Это будет ночь незабываемого наслаждения, – пообещал Джасим. Он решительно развернул Элинор и стал расстегивать ее платье.

Она шагнула из облака кружев, упавшего к ее ногам. Щеки ее порозовели. Она никогда не чувствовала себя такой раздетой, как в этот миг, когда на ее стройном теле остались лишь атласный бюстгальтер, трусики и кружевные чулки.

– В жизни не видел ничего более изысканного, – поклялся Джасим, с восторгом разглядывая жену.

Между ее ног разгорелся огонь, стоило ему снять с нее бюстгальтер и откинуть его прочь.

– У тебя прекрасная грудь."

"Он положил руки на теплые полушария, зажав между пальцев напрягшиеся соски, а потом прильнул к груди губами.