Благородный соблазнитель

Ей стало нехорошо, она взяла с тарелки крохотное печенье и принялась отщипывать от него кусочки, чтобы занять чем-нибудь руки. Вкуса она не почувствовала.

– Похоже, я шокировала тебя. Прости, – сказала Лейла. Она поставила чашку на стол и плавным движением поднялась. – Но такой порядок существует во многих семьях, и они прекрасно живут. Ты иностранка. Многих вещей ты просто не сможешь разделить с Джасимом. Ты даже не говоришь на нашем языке. Ямина не разрешила Мураду взять вторую жену, и их брак быстро начал рушиться.

В зеленых глазах Элинор полыхнуло раздражение, она высоко подняла голову.

– Боюсь, я пойду на такой риск, Лейла. Я твердо верю в моногамию. Джасима больше нет на рынке женихов, и я не планирую его ни с кем делить.

– И все же во дворце ходят слухи, что Джасим надеется уговорить тебя, – не сдавалась экзотичная брюнетка. Резкий ответ Элинор ничуть не поколебал ее уверенности.

– Думаю, я смогу довериться вам в этом вопросе. Вы поможете мне пресечь глупые слухи, – категорично заявила Элинор, придя к выводу, что прелестная и амбициозная кузина Джасима ядовитее скорпиона. Что касается предположения, будто Джасим склонен к полигамному браку, то это полный бред. Бред, порожденный маленькой ревнивой кошкой, которая сама положила глаз на Джасима! Однако после ухода Лейлы Элинор припомнила поистине отвратительную историю из журнала про одну арабскую жену, чей счастливый брак был разрушен мужем, который воплотил в жизнь свое право взять других жен.

Старший слуга, Саид, говоривший на прекрасном английском, провел ее по дому. Он был огромным, и она с облегчением увидела, что места для детской Сами хватит. Интерьер был так же строг и современен, как и в главном здании дворца. Полы мраморные, иногда деревянные. На окнах не занавески, а жалюзи. Кругом телевизоры, видео– и музыкальные центры, замысловатые переключатели для контроля температуры воздуха, светильники на любой вкус. Хотя гардеробная была забита мужскими вещами – свидетельство того, что здесь живет Джасим, вокруг не было ни фотографий, ни других личных мелочей. Красивый отель, да и только.

Элинор умывалась, когда внизу хлопнула дверь. Поспешно вытерев руки, она заторопилась к лестнице.

– Джасим! – позвала она.

Джасим вышел из гостиной, посмотрел на нее и стал подниматься по лестнице, шагая через две ступеньки. На его лице залегли глубокие морщины.

– Отец хочет, чтобы мы еще раз прошли через процедуру бракосочетания, – ошеломил он ее.

– О боже! Ты сказал ему, как сильно жаждешь пережить те же волнующие минуты?

В рассерженных глазах не блеснуло ни искорки ответного юмора.

– Это не шутка, – склонился он к ней. – Он не считает гражданский брак, который мы заключили без его согласия, законным.