Благородный соблазнитель

Он решил, что это игра, и уворачивался от нее как мог.

– Сами… успокойся, – попыталась проявить строгость Элинор.

В огромных карих глазах, окруженных невероятно длинными ресницами, заплясали озорные искорки. Малыш снова перевернулся. В свои десять месяцев Сами уже был воплощением очарования и настоящей личностью, бесстрашным экстравертом до кончиков пальцев. Когда все шло так, как ему хотелось, он лучился улыбками и радостью, но как только что-то было не по нему, устраивал мелодраматические представления и разражался горючими слезами.

– Пора спать, – сказала Элинор, нежно прижимая малыша к себе и с наслаждением вдыхая его знакомый сладкий запах.

Она всегда укладывала Сами поздно, потому что днем, пока она работала полную смену, малыш находился в яслях. Она чувствовала себя виноватой, оставляя его по утрам, зато вечером и в выходные все свое внимание отдавала только ему.

– Спокойной ночи, Сами. – Линди ласково потрепала черную кудрявую головку, проходя мимо Элинор на кухню. – Хочешь чашечку чаю перед сном?

– Хорошо бы, – устало призналась Элинор.

Она уложила сына в люльку рядом со своей кроватью и почитала ему, пока тот не заснул, потом пошла на кухню.

– Твой чай уже остыл, – вздохнула Линди, увидев Элинор.

– Я привыкла.

– Ты по-настоящему встревожилась, когда Алиса сказала, что кто-то следит за нашей квартирой. Думаешь, это отец Сами? Он тебя бил?

Элинор в шоке уставилась на подругу:

– Бог мой, да ничего подобного!

– Я решила узнать на всякий случай, вдруг кто-нибудь будет тебя спрашивать. – Линди увидела, как побелела Элинор. – Чего же ты тогда боишься?

Если бы Элинор не привыкла тщательно скрывать свое прошлое, она могла бы дать слабину и обо всем рассказать. Линди и Алиса были для нее не просто соседками по квартире. Они стали ей подругами, помогли ей благополучно перенести беременность и поддерживали во всем.

– Насилия не было, но… я боюсь потерять Сами, – призналась Элинор, озвучив свои самые потаенные страхи.

– Не понимаю, что ты переживаешь. Матери-одиночки всегда выигрывают у отцов дела об опеке."

"Элинор пожала плечами. Ей не хотелось говорить, что она вышла замуж за отца Сами, хотя и была уверена, что к этому времени их брак уже расторгнут. Зачем Джасиму сохранять брак с нежеланной женой, которая сбежала от него в день свадьбы? Но она постоянно жила в страхе, что он будет искать ее из-за ребенка. Как ни странно, временами ее мучила совесть. Но разве можно доверять человеку, который обошелся с ней так, как Джасим? Он женился на ней, это правда, но она не была ему нужна, он даже не уважал ее. Вряд ли он захотел бы делить с ней Сами. Мальчик был слишком дорог ее сердцу, чтобы идти на риск.

На следующее утро она отнесла Сами в ясли.