Благородная леди замуж не желает

— Теперь ваш брат, несомненно, будет счастлив, — со слегка ироничной улыбкой произнес Витольд, едва первое было съедено.

— Думаю, он будет в восторге. Особенно после первой брачной недели, — вернула я ему улыбку, — когда начнет плотно общаться с родственниками супруги, особенно с тещей.

Витольд, не скрываясь, расхохотался. И я отметила, что смех идет ему, делает черты лица мягче, а самого Витольда — моложе. Так, похоже, я начинаю испытывать симпатию к будущему мужу. Не скажу, но это странно, но как минимум необычно. Не думала, что в браке по расчету появятся чувства.

— Как чувствует себя ваша матушка? — уточнила я после второго, перед десертом.

— К сожалению, все еще неважно, — ответил Витольд. — Но, думаю, она найдет силы обсудить с вашей тетушкой нашу с вами свадьбу.

О, я в этом уверена. Две сплетницы прекрасно проведут время за чашкой чая, а может, и чего-нибудь покрепче. Но меня порадовало, что лично мне нет необходимости участвовать в их разговорах.

Около полутора часов мы провели в ресторации. Затем Витольд отвез меня в своей карете домой.

Едва зайдя в свою комнату, я вызвала Мари. Пора было спать. Что-то мне подсказывало, что следующие дни, до моей свадьбы, будут очень насыщенными и не особо легкими.

В принципе, так и оказалось. Мы с тетей наслаждались тишиной и покоем ровно четыре дня. Я уходила утром на работу, потом отправлялась с Витольдом в ресторацию или театр. И поздно ночью ложилась спать.

А потом домой приехали молодожены…

Проснулась я утром от громкого женского голоса, прислушалась, ничего не поняла и не услышала, поднялась с постели в чем была, то есть в ночнушке, и направилась к двери. Открыла. И застала необычную в этом доме картину: молодая хозяйка изволила распекать трех служанок, среди которых была и моя Мари. Понятия не имею, чем они ей досадили, но она буквально пылала гневом. И не постеснялась же с утра пораньше выскочить в коридор из супружеской постели. Тоже, кстати, в ночнушке.

Мне надоело слушать ее ор, и я негромко позвала:

— Нейра Аливира.

Она резко замолчала, повернулась в мою сторону, расплылась в слащавой улыбке.

— Нейра Ингира, доброе утро.

— Не могу согласиться, — ответила я, демонстративно зевая. — Пожалуйста, в следующий раз говорите потише. И не трогайте мою личную служанку. — И Мари: — В мою комнату, живо.

— Но… — начала было Аливира. На ее щеках появилась краска, то ли от недовольства, то ли от смущения. Хотя вряд ли она способна испытывать смущение.

Я удостоверилась, что Мари уже в моей комнате, и прервала новую родственницу:

— Всего доброго, нейра Аливира.

После этого закрыла дверь. Мне было все равно, что подумает о моем поведении надменная родственница. Совсем скоро я съеду из этого дома, да еще и Мари заберу, если она согласится.