Благородная леди замуж не желает

И хоть мы не касались друг друга, но со стороны вполне могло создаться впечатление полной близости. Интриган, в общем.

— Сложно сказать, нейр Витольд, — ответила я задумчиво, пытаясь понять смысл в черно-красных квадратах, пересекавшихся изломанными линиями серого и зеленого цветов. — Я далека от живописи. Мне тяжело воспринимать подобного вида искусство, если художник сам не поясняет, что именно он хотел выразить в своем творчестве.

Витольд тихо хмыкнул. Ему, похоже, тоже далеко не все было понятно в современном искусстве.

Я наконец-то отвлеклась от живописи на стенах и оглянулась. Да, народу пожаловало на выставку прилично. Чуть ли не весь цвет высшего общества собрался. И ради чего? Что такого невероятно прекрасного есть в этих картинах, чтобы тратить на них свое свободное время?

— Интересно, сами художники присутствуют на выставке? — спросила я у Витольда.

— Насколько я знаю, нет, — ответил он. — Кто-то испугался, кого-то просто не пригласили.

Испугался, значит. Да, тут действительно было, чего пугаться.

[1] Запятки — так называли в старину место (иногда с высоким сиденьем) слуги (лакея) в задней наружной части в конском экипаже (карете, домезе). Размещались здесь эти слуги или стоя, или сидя.

Глава 12

По выставке мы ходили не особо долго, минут сорок — час. Этого времени вполне хватило присутствовавшим в залах, чтобы сделать определенные выводы о наших с Витольдом отношениях. Если не жених, так уж точно довольно близкое лицо. И теперь любой мой неверный шаг мог вызвать скандал в высшем обществе. Считай, старая дева, рядом с мужчиной, но не мужем, еще и вольности себе позволяет. Не сомневаюсь, что Витольд прекрасно понимал этот расклад и пытался как-то спровоцировать меня, чтобы потом, «спасая девичью честь», взять в жены. Вопрос, для чего ему я в качестве супруги, оставался открытым. Не такая уж я и богатая наследница, особенно сейчас, когда поссорилась с главой рода.

Кстати, Стивена на выставке не было. А это значило или действительно серьезные повреждения на лице, или же отсутствие невесты, которую можно было бы представить всем знакомым.

Наконец, обойдя все залы и признавшись самой себе в полном непонимании современного искусства, я повернулась к Витольду.

— Прошу меня простить, но сегодня у меня был тяжелый день.

— Конечно, конечно, нейра Ингира, — сразу же с готовностью откликнулся Витольд. — Позвольте мне проводить вас до дома.

Как будто у меня был выбор.

Вместе мы сели в карету, я — с помощью лакея, подчеркнув тем самым отсутствие близости в отношениях с Витольдом. До моего дома доехали молча. Там мы распрощались, как и положено, в самых учтивых выражениях. И я поднялась по ступенькам. В холле стояла тетя. Смотрела она суровым взглядом инквизитора.