Пусть ярость благородная

А как мы в базу вернулись, так нас надо обогреть, накормить, в баню сводить, да спать уложить… и не в одиночестве. Ибо положено. Ну так как, есть кандидатуры? Не хотелось бы с местными связываться…

Я вздохнул.

– Дашу хочу назначить, она в бой рвется, а какой там бой, с ее-то ранением? Да и к тому же рабочий контингент в большинстве женский, мужик не справится. А в замы к ней Кима-особиста – он язык знает и вообще; так ему будет удобнее саму базу пасти, на предмет контршпионажа, будет у человека привычная работа. И еще одного рекомендовали – старпом на «Бутоме», хозяйственный, сил нет. Вот втроем они нам базу и поднимут. Ферштейн?

– Ферштейн! – Новиков прищурился. – Смотри, Пал Палыч, гонки! Катера от «Вилкова» и «Аскольда» отошли одновременно, только «Вилков» в два раза дальше, а наш катер быстрее. Интересно, кто вперед?"

"– Ты это… тому, кто за штурвалом, по ушам бы надавал, а то не время гонки устраивать, да еще с самим Макаровым. Это мы знаем, что для «Редана» двадцать узлов – прогулочный шаг, семейная экскурсия. А у местных паровой катер больше восьми не сделает, и не надо тыкать им этим в нос. Кому надо, те знают.

– Ну, Павел Павлович, – присвистнул Новиков, – сейчас будет цирк – твоя Даша свой мундир надела. И, судя по бликам, при всех регалиях – зря ты ей сказал, что она снова в рядах… Сейчас у местных мужиков глаза на лоб вылезут, женщина в офицерском мундире – тут это чудо похлеще внезапно взорвавшихся японских броненосцев…

– Да-с, Александр свет Владимирович, идем, полюбуемся… – мы не спеша спустились с пригорка. Слава всем богам, Даша надела практичный полевой камуфляж, а не парадку, которую она, кстати, тоже постоянно возит с собой. Ну, тоска у человека по прошлой жизни. Так, поднимается по берегу, через плечо Вадиков «Кедр». Разумно, мало ли какие недобитки могут попасться ей на пути. За ней Шкловский, потом этот кавказец, капитан медслужбы (помню только, что зовут как ингушского прэзидента – Юнусбек), а ними два фельдшера из их команды и рыжая Алла с двумя своими девочками. Все нагружены битком набитыми медицинскими сумками. Замыкает процессию Джек Лондон, от любопытства вертящий головой как сова, то есть на триста шестьдесят градусов. Ничего, сейчас у него оптимизма-то поубавится. Ехал на войну просвещенных по-европейски японцев с русскими дикарями, так пусть посмотрит, чего стоит их просвещенность и чем она пахнет. Чуть в стороне к берегу причалил катер с «Аскольда». Кто там? Так, Макаров, Рейценщтейн, Дукельский… А этот капитан первого ранга, очевидно, Граматчиков. Господа офицеры уставились на Дарью, ну не знаю как на что. Даже Степан Осипович как-то потерял солидность. Ситуация, одним словом! Итак, леди, ваш выход. А Даша молодец, надела на себя лицо эдакой Снежной Королевы, богини войны.