Пусть ярость благородная

– Спасибо, Михаил Васильевич, – сказал Юрасовский, – конечно, странно узнавать о своей несостоявшейся смерти, но утешает то, что никто из нас не опозорил ни чести мундира, ни своего имени."

"Дальше мы молча стояли на мостике и думали каждый о своем. Я вспоминал вчерашнюю ночь, когда Алексеев, Макаров, Эбергард и Рейценщтейн смотрели премьеву сборного фильма «20 век – великий и ужасный». Банальная презентация, со схемами и графиками, перемежающаяся кадрами из документальных или художественных фильмов. Оказывается, девочки из группы Тимохина начали собирать этот триллер еще с того момента, когда мы решили идти к Порт-Артуру и участвовать в этой войне. Шесть с лишним часов материала, способного любого вывести из равновесия. Потому и так лоялен Эбергард. Такое будущее ему не нравится не только потому, что он офицер и дворянин, но и потому, что в нем, согласно замыслам Британии, Россия и Германия дважды сходились в смертельной схватке. А это значит, что каждый немец с русским подданством должен был решить для себя, за кого он – за Россию или за Германию. А это все равно что у ребенка спросить, кого он больше любит – папу или маму… В этом будущем все должно быть не так, нам нечего делить с немцами в Европе. Остается только один вопрос – необходимо развести Германию и Австрию, а последнюю толкнуть в объятия Антанты. После чего разделить лоскутное одеяло с немцами – им Австрию и немецкие области Чехии, России все остальное. Но пока это только теория. За размышлениями о будущем три с половиной часа пролетели незаметно. Я даже не стал уходить вниз, в предоставленную нам каюту – кто его знает, может, я больше никогда не поднимусь на мостик боевого корабля.

К Артуру подошли около одиннадцати часов ночи. Вошли на внутренний рейд, предварительно обменявшись опознавательными сигналами с миноносцами дозора и крейсером «Диана». У набережной нас уже встречал незнакомый мне мичман.

– Мичман Приходько, – представил Эбергард молодого человека, – командует сводным взводом матросов, назначенных к вам в охрану.

– Очень приятно, – сказал я, пожимая руку мичману, – скажите, молодой человек, а как вас по имени-отчеству? А то одной фамилией обходиться – чересчур официально получится.

– Сергей Прохорович, я, – смущенно произнес тот, – и что же вы, господин капитан первого ранга, по имени-отчеству ко мне?

– Вне строя – да! А в официальные моменты, не обессудьте, воинским званием и фамилией обходиться придется. Ну, говорите же, говорите, по глазам вижу, что-то сказать хотите…

– Тут это… как стемнело, какие-то типы вокруг состава крутиться начали, ну мои ребята даже пальнули пару раз, в воздух. Потом стихло все.