Благие знамения

Слева от них за столиком сидела парочка американцев в строгих костюмах и с военной выправкой — они незаметно передавали портфель, набитый сомнительными долларами, маленькой чернокожей женщине в темных очках; за столиком справа замначальника MI7 и офицер местного подразделения КГБ спорили о том, кому из них платить за чай со сдобными булочками.

Наконец Кроули высказал то, о чем не позволял себе задумываться все эти десять лет.

— Если тебя интересует мое мнение, — сказал Кроули, — он чертовски нормальный ребенок.

Азирафаэль положил в рот очередной кусочек яйца в соусе «Адское пламя» и запил его глотком кофе. Потом промокнул губы бумажной салфеткой.

— А все мое благотворное влияние, — сказал он, сияя. — Или, вернее сказать, моей маленькой команды. Что есть, того не отнять.

Кроули отрицательно мотнул головой.

— Это я учел. Послушай, в этом возрасте он уже должен пытаться менять мир вокруг по своему желанию и подобию, ну и все такое прочее. И не пытаться даже. Он должен делать это, сам того не осознавая. Ты что-то похожее замечал?

— Он уже должен стать средоточием чистой силы. И где она?

— Ну, пока я не замечал, однако…

— Он слишком нормален. — Кроули побарабанил пальцами по столу. — Не нравится мне это. Что-то не так, но я никак не возьму в толк, что именно.

Азирафаэль позаимствовал с тарелки Кроули кусочек торта «Пища богов».

— Что ж, он еще только растет. И небесное влияние, конечно, сказывается на его характере.

— Надеюсь, он справится с цербером.

Азирафаэль приподнял одну бровь.

— Подарочек к одиннадцатому дню рождения. Вчера вечером сообщили из Ада.

— Они посылают цербера, чтобы тот везде сопровождал и охранял мальчика. Самого здоровенного выбрали.

— Неужели никто не заметит, что откуда-то вдруг взялась здоровенная черная собака? Его родители, к примеру.

Кроули резко встал, отдавив ногу болгарскому атташе по культуре, который оживленно беседовал с хранителем антикварной коллекции ее величества.

— Никто ничего не заметит. Это же реальность, мой ангел. А юный Маг, догадывается он об этом или нет, может делать с ней все, что пожелает.

— И когда же появится эта собака? Как ее зовут?

— Я же сказал: в его одиннадцатый день рождения. В три часа пополудни. Она учует его присутствие и придет к нему. И он сам должен придумать ей кличку. Это очень важно. Имя определит ее сущность. Киллер, Террор, Кошмар — там увидим.

— Ты будешь при этом присутствовать? — небрежно спросил ангел.

— Во что бы то ни стало, — сказал Кроули. — Я все-таки надеюсь, что дела у парня обстоят не так уж плохо. Увидим, кстати, как он отреагирует на эту псину. Глядишь, кое-что и прояснится. Надеюсь, он отправит ее восвояси или хотя бы испугается. Если же он даст ей имя, мы проиграли.