Благие намерения. Мой убийца

Защита полагает, и я позже вернусь к этому, что нельзя доверять мнению Рейкса и что он даже мог подменить розы, однако первое заявление о цветах в этой вазе было сделано вскользь и, насколько известно, задолго до того, как в чью-либо голову пришла мысль, что сорт роз имеет хоть малейшее значение.

Так случилось, что инспектор не интересуется садоводством и не претендует на знание разных сортов роз, но у него развита наблюдательность, – и он утверждает, что увидел темно-малиновые розы с большим количеством лепестков. Кроме того, Рейкс особо указал на сильный аромат, и инспектор подтверждает, что запах был сильный.

Такое описание полностью соответствует сорту роз, упомянутому Рейксом, а именно «Этуаль де Олланд». Однако оно никак не соответствует розам, растущим под окном библиотеки. Этот сорт, «Китченер Хартумский», полумахровый, со свободными лепестками и с желтым центром у распустившихся цветов. Более того, окрас у «Китченера Хартумского» более светлый, чем у «Этуаль де Олланд», так что, по словам обвинения, такой цветок выделялся бы в букете.

А он не выделялся.

Более того, инспектор Фенби уверенно заявил, что в вазе стояли розы только одного сорта.

А инспектор Фенби смотрел на вазу дважды. Первый раз мы уже упомянули. Второй раз он посмотрел, когда подсудимая попросила у него разрешения выбросить цветы. Это происходило вечером субботы, и инспектор задержал взгляд на цветах, потому что уже заподозрил, что с ними что-то не так, хотя тогда еще не понимал, что именно. Он готов поклясться, что все цветы в вазе были темные. Более того, в тот раз инспектора сопровождал мистер Лей, который, хотя не так убежден, как инспектор Фенби, все же склонен считать, что в вазе не было роз «Китченер Хартумский».

Но и это не все. Нокс Форстер первоначально заявила, что выбор розы занял у нее какое-то время, поскольку она уже срезала на той клумбе цветы. А мистер Лей в беседе с Харди, садовником Скотни-Энд-холла, вскользь упомянул «замечательное повторное цветение». Это была, с садоводческой точки зрения, грубая ошибка, потому что стоял июль, а повторного цветения не бывает до сентября; эти слова вызвали ремарку Харди инспектору Фенби, как только мистер Лей отошел. Харди, боюсь, презрительно отозвался о мистере Лее с его повторным цветением (судья Смит позволил себе улыбку) и далее заявил: «Да в этом году здесь вообще ни одной розы не срезали». Разговор отложился у инспектора Фенби в памяти и заставил активно интересоваться розами.

Итак, обвинение заявляет, что уличило подсудимую в двух ложных заявлениях: что она ни в те важные полторы минуты в четверг двенадцатого июля, ни прежде не срезала розы на этой клумбе и что ни одной розы с этой клумбы не стояло в вазе.