Благие намерения. Мой убийца

Первое: Каргейт жулик – или жертва обмана? Если Каргейт мошенничал, действительно ли Макферсон не мог это доказать? Публично объявить о нем – значило бы частично вырвать клыки у гадюки; но только частично. Хотя к любой марке, вышедшей из его рук, знающие люди будут относиться с подозрением, все равно никто не поручится, что Каргейт не стал просто ничего не ведающим посредником. И все же, чтобы оправдать столь радикальный поступок, как убийство, следует предположить, что Макферсон оказался в промежуточном состоянии – морально убежденный, он не имел доказательств, которые можно предъявить миру.

Однако вполне вероятен и противоположный мотив; жулик не Каргейт, а Макферсон. В таком случае наличие подделок в коллекции Каргейта легко объяснимо: их поставил сам Макферсон; Фенби вспомнил, что Каргейт действительно предполагал такое в случае с ирландским блоком десятишиллинговых марок без акута.

Некоторые детали в рассказе Макферсона вызывали сомнение. Прежде всего, у него была возможность, хотя и в краткий промежуток времени. Макферсон на удивление подробно описал расположение табакерки и пузырька, которые его нисколько не касались. Он назвал табакерку тяжелой. Затем, когда Каргейт обвинил его в краже марки, он слишком охотно согласился на обыск; он знал, где должна находиться сент-винсентская марка, и аккуратно постарался не облизывать саму марку. Конечно, последнему факту не стоит придавать особого значения – все облизывают только наклейку. Однако факт остается фактом.

Далее, Макферсон собирался купить коллекцию Каргейта. Фенби вполне мог представить, что если она полна подделок, следы которых ведут к Макферсону – а отследить судьбу отдельных экземпляров, как понимал Фенби, хоть и очень непросто, но, как правило, возможно в случае дорогих и редких марок, – то для Макферсона жизненно важно завладеть коллекцией. И наконец, припомнил Фенби, Макферсон, похоже, знал, что в золотой коробочке содержится табак; откуда?

Да, сбрасывать со счетов Макферсона нельзя. Но хватило бы у него мужества совершить убийство?

В целом Фенби готов был ответить утвердительно. Вспыльчивому, фанатично преданному своему делу Макферсону хватило бы быстроты ума, чтобы составить план, и безжалостности, чтобы его воплотить.

Однако было бы несправедливо обрушиваться только на Макферсона. Если подозрительно, что он с готовностью согласился на обыск, то нужно признать: еще подозрительнее, что Йокельтон наотрез отказался. Макферсон хотел защитить филателию или себя самого, викарий столь же страстно желал защитить деревню, духовные и телесные запросы ее жителей. Более того, здесь возникает та же альтернатива.