Благие намерения

Ах, как мне бы хотелось, чтобы они с Тамарой нашли друг друга! Прекрасная пара получилась бы, ты не находишь?

– Ага, оба жутко умные и жутко некрасивые, друг дружке под стать. Ты иногда такое ляпнешь, что уши вянут. Ну какая они пара? Андрею красивые нравятся, а Тамарке вообще никакие пока не нравились, она все прынца какого-то ждет, сама не знает, чего хочет. Ладно уж, так и быть, принесу я тебе в клюве твоего Бегорского, раз ты так просишь. Чего ради старой дружбы не сделаешь!

* * *Андрей Бегорский был пятым ребенком в семье токаря механического завода. Четыре старших сестры, такие же некрасивые, как и он, оказались похожими на родителей, людей темных, дремучих и злобных, для которых единственным удовольствием была еда и умеренная выпивка, а единственным развлечением – злословие в адрес соседей и знакомых. В доме не было ни одной книги, родители даже в кино не ходили, и если не обсуждали соседей, то говорили только о том, как бы поскорее выдать замуж дебелых туповатых дочерей, и хорошо бы, чтобы Андрюха уже скорее вырос, пошел работать и приносил в дом копеечку."

"Учился Андрей неровно, точными науками овладевал на «отлично», к гуманитарным был равнодушен, интереса к ним не испытывал, но если по каким-либо причинам считал, что пора уже получить хорошую оценку по истории или литературе, то получал ее без труда. Школьные учителя всегда отмечали его способности и сожалели, что Андрей направляет их только на некоторые предметы, а не на все, иначе быть бы ему золотым медалистом. Он рос человеком очень рациональным, лишенным всяческих эмоциональных порывов, увлекался шахматами и даже ходил в шахматный кружок при Дворце пионеров.

Шахматы оказали на него большое влияние и сформировали стиль мышления, сделавший Андрея Бегорского непохожим на большинство сверстников. Например, одним из правил Андрея было не принимать очевидное за истинное, а исходя из практики шахматных партий, постараться увидеть, что на самом деле стоит за вполне очевидным фактом, который не является сам по себе конечным результатом, а лишь звеном в длинной цепочке событий. Он проводил аналогию с ситуацией, когда противник жертвует фигуру: он ее жертвует не потому, что дурак и растяпа, а потому, что задумал комбинацию, и его задумку надо просчитать, чтобы посмотреть, чем может закончиться длинная цепочка ходов.

Андрей вообще был крайне недоверчив, он не верил никому на слово, пока не убеждался на собственном опыте или не видел собственными глазами.