Благие намерения. Мой убийца

Благоразумие и уважение остановили бы любого, однако Алан с этими качествами не имел даже шапочного знакомства.

Впрочем, хранить спокойствие удавалось лишь мне. Прекрасная Анита вела себя в высшей степени несдержанно. Я получал телефонные звонки, сообщения, письма, суть которых сводилась к следующему: «Почему вы ничего не сделали?» Глупое требование: если Алан утонул, что мог поделать я? А если по какой-то случайности он выжил, тогда чем меньше я делал, тем лучше. Но здравый смысл не входил в список достоинств миссис Килнер. От этой женщины просто тошнило, и меня нельзя винить, что я старался ее избегать.

Развязка наступила в тот вечер, когда я зашел домой перед обедом ради скучной, плебейской, но необходимой цели – провести интервью с одной из предполагаемых уборщиц. Я хотел взять ее на место… ну если честно, на место Алана Ренвика, хотя не думаю, что такая формулировка пришлась бы ему по вкусу. Я открыл дверь – и обнаружил, что пришла миссис Килнер. Я не хотел ее впускать, но Аниту могла остановить только физическая сила, а мне сцены на лестничной площадке были ни к чему.

Сначала я удивился, что ей повезло меня застать, ведь я не часто бывал дома. Позже, по ее словам, я догадался, что она приходила не в первый раз.

– Нам не следует встречаться. Это небезопасно, – сразу сказал я.

– Безопасность! – резко ответила она. – Как мило, что вы вспомнили это слово. По-вашему, Алан сейчас в безопасности?

– Не знаю, – устало ответил я."

"– Он вам доверял. А вы его подвели. Почему он вообще доверился такой скотине? Беспечный, ленивый, глупый хвастун, самодовольная трусливая душонка! Это все вы, и ваши планы, и ваш ум! Жалкий, отвратительный, мелкий хам! Сидите тут, развалившись: довольны тем, что натворили. Если вы не…

Ее оскорбления прервал еще один звонок.

– Прервите-ка на минуту свой панегирик, – презрительно сказал я ей. – Думаю, пришла моя будущая домработница. И хотя в сфере грубых ругательств она, похоже, научить вас ничему не сможет, я хочу с ней встретиться.

– Сначала вы меня выслушаете!

Что мне оставалось? Естественно, открыть дверь. К несчастью, шаг оказался неразумным. Вместо домработницы в проеме возникла миссис Фарли.

Она вошла, прихрамывая; на ее щеке виднелся рубец, который, как я потрясенно отметил, имел сходство со шрамом Алана, хотя Ренвику его нанесли не железной оградой, а кулаком разъяренного мужчины.

На минуту повисло молчание, потом заговорила миссис Фарли:

– Я только что вернулась.

Она подошла к Аните.

– Итак, ты его упустила.

– Он не пришел. Я свою часть плана выполнила. А ты выполнила свою?

Я с облегчением увидел, что потоки гнева теперь направлены не на меня, и с определенным удовлетворением наблюдал, как содрогалась под нападками миссис Фарли.

– Я старалась, – тихо ответила она.