Благие намерения. Мой убийца

Он высказал предположение, что одежда кишит паразитами, и стал стенать, что никогда раньше его не заставляли носить штаны с дыркой на заду. Пришлось напомнить, что ему, вероятно, придется носить такое следующие несколько месяцев.

– Зачем тебе чистое пальто? Не забудь, его должны обнаружить.

– Хорошо, я надену его и скачусь по дороге в канаву, если тебе так хочется, – последовал ответ, – и пусть его погрызут крысы. Ты раздуваешь из мухи слона, Дик."

"– А ты вообще в ус не дуешь. Поэтому мне и приходится думать за двоих. Ладно, скорее всего, будет достаточно, если ты в нем поспишь.

– Понял. А зачем надевать такое жуткое нижнее белье?

– А ты можешь представить себе, что чернорабочий носит шелка?

– Ну-у нет. Наверное, нет. Но я тогда не пойму, отчего чешусь. То ли из-за исподнего, то ли из-за обитателей этого модного пальто…

– Ты становишься безнадежно брезглив, а я не собираюсь рисковать еще раз. К тому же подумай, сколько это отнимет времени.

– Может, следовало отпустить меня, чтобы я купил все сам?

– Нет! Оставь в покое одежду и просто подпиши завещание.

Алан с любопытством взглянул на документ. Первая и третья страницы остались без изменений, включая наследство в тысячу фунтов на имя миссис Фарли. Я всегда был его единственным душеприказчиком, а теперь еще и наследовал все его имущество, которое останется после уплаты долгов и налогов. К счастью, абзац оканчивался в конце второй страницы, и когда Алан его подписал, было довольно легко снова скрепить листы вместе. Документ выглядел совершенно нетронутым.

– И часто ты такое проделываешь? – поинтересовался Алан.

– Что проделываю?

– Подделываешь завещания клиентов в свою пользу.

Я по глупости попытался ему вразумительно ответить:

– Во-первых, это невозможно, ты снова должен здесь расписаться.

– Делов-то. Всего одна подпись, а рядом полно образцов.

– Во-вторых, в суде уделяют пристальное внимание тем завещаниям, в которых деньги отходят юристу. Мне придется доказывать, что я не злоупотребил своим влиянием. Нам играет на руку тот факт, что близких родственников у тебя нет.

– Верно. Так кого мы вычеркнем? А, помню-помню. Кузен Уилл. Я его десять лет в глаза не видел. Он, возможно, уже умер, кто знает, да мне и дела нет. Я его включил только по твоему настоянию: мол, надо кого-то вписать, а публичный дом нельзя.

– Если помнишь, в случае смерти твоего кузена деньги пошли бы на благотворительность. По счастью, ни твой кузен, ни благотворительные организации не знают про эти деньги и ничего не ждут. Поэтому чрезвычайно маловероятно, что завещание будет оспорено. В конце концов, было бы логично, если бы ты оставил кое-что и мне.

– Учитывая, сколько тебе известно о моем прошлом?

– Если уж начистоту, я всегда думал, что упомянуть меня ты должен.