Black u0026 Red

Вещи из квартиры пропали, а Гущин считает, что пропали лишь «носители информации» и кое-что для отвода глаз. Кое-какие факты указывают на то, что Лукьянова находилась у кого-то на содержании, что позволяло ей не работать и при этом жить припеваючи. И вместе с тем внешность у нее не модельная, совсем не модельная.

Поглощенная раздумьями, Катя вышла на Никитскую улицу. Было полседьмого вечера, рабочий день завершился. Ни о чем, кроме дела Лукьяновой, Катя и не помышляла (по крайней мере так ей воображалось). Маршрут вверх по Никитской до бульвара был ее излюбленным ежедневным маршрутом. И тем не менее…

Вон и здание ТАСС. На часах уже без четверти семь. Она опоздала? Куда это она опоздала? Катя прошла Калашный переулок, обогнула театр «У Никитских ворот». Крохотная площадь в начале бульвара на той стороне улицы была пуста. Катя непонятно отчего (так ей казалось) испытала вдруг жестокое разочарование. Ну вот, этого и следовало ожидать…

– Я здесь!

Она уже шагнула на проезжую часть, чтобы перейти на зеленый свет, – и замерла, оглянулась. СКВЕРНОСЛОВ-довлатовец вырос точно из-под земли.

– Все-таки пришли.

– Я не пришла… Я иду домой, просто иду домой.

Он твердо и одновременно бережно взял ее за локоть и как ребенка перевел через дорогу на бульвар.

– Пустите меня. – Катя изо всех сил делала вид. Строила из себя. Но была рада. Черт возьми, с чего бы это?

– Пришли, потому что я сказал: буду торчать тут всю ночь."

"– Можно подумать, что вы ждали.

– Вон моя машина, а на заднем сиденье одеяло, плед. Ждал бы вот тут, – он указал на круглую театральную тумбу напротив магазина «Букеты», – а потом в машине, немножко подремал бы и снова на пост.

– Вы что, ненормальный? – Катя выпалила это и внезапно осеклась, прикусила язык. Вспомнила, где они впервые встретились. Разве можно такое ляпать тому, с кем познакомилась в приемной у… Она вспыхнула. Он отпустил ее локоть, который крепко держал.

– Просто мне очень захотелось увидеть вас снова, – сказал он. – Что в этом плохого?

Она посмотрела на него. Он улыбался. Но глаза его не улыбались, они были серьезны. Странно, но в этот раз ей не показалось, что он «похож на футболиста».

– Екатерина Сергеевна, – церемонно выдала Катя.

– Ермаков Евгений Иванович. Лучше просто Женя, Катя.

– Вы со всеми девушками вот так знакомитесь?

– Нет.

– Вы… вы дочитали своего Довлатова до конца?

Он снова взял за локоть. Они стояли на замощенном пятачке у театральной тумбы, на краю нескончаемого потока машин. Их обходили прохожие, торопившиеся перебраться через этот поток на зеленый свет.

– Нет. Знаете, я наврал, если бы вы не пришли сегодня, я не стал бы как дурак околачиваться тут на бульваре.

– А я и не думала вам верить, – фыркнула Катя.