Батя, Батюшко и Бэмби

— Побольше фантазии, мой друг, — приободрила собеседника Изольда, — ведь мальчик слышит этот разговор, значит, он и перенесет страдальцев к воде, и вымоет всех испачканных. И туда же мораль рассказа можно вставить, в самый финал.

— Какую мораль?

— Как какую? Мораль о том, что, когда закончил какое-либо дело, всегда надо приводить все свои инструменты и подручные средства в порядок, чтобы они тебе потом еще долго служили.

Отец посмотрел на Изольду с нескрываемым восторгом.

— Это гениальная идея!

— Вы перешли на прозу? — подала голос Оля. — Мне казалось, что на повестке дня сборник стихов. Хотя радости и горести карандаша, конечно, креативные.

— Мы пишем сочинение, дочка. Сочинение на заданную тему.

— Заданную кем? — уточнила Оля и подошла к плите.

Надо все-таки что-то перехватить.

— Учебником, конечно, — ответил отец с обреченностью в голосе, — сама посмотри. Никите задали написать сочинение по плану.

— А почему пишете вы? Это же Никитино задание.

В учебнике и правда был план сочинения.

— Он придумал, — встал на защиту внука Геннадий Игоревич, — но нам с Изольдой Васильевной показалось, что это не очень…

Отец замялся, поэтому ему на выручку пришла соседка:

— …подходит, — закончила она. — Никита решил привлечь в сюжет инопланетян и скальпель. В его версии кисточке надо было сделать операцию с подачей наркоза. Объяснить, почему такое сочинение не годится, оказалось очень трудно, мы отправили ребенка спать…

— И решили написать сочинение сами, — бодро завершил рассказ отец, — а завтра с утра он встанет пораньше и аккуратно перепишет в тетрадочку."

"— Ясно, — это все, что Оля смогла ответить, поедая макароны и не чувствуя их вкуса.

Вот так приходишь домой с работы в половине десятого вечера, ничто не предвещает… а тут — сочинение. Слоганы, утвержденные Ларионовым для новогодней рекламной акции, — детский лепет по сравнению с судьбами обитателей пенала.

— И все-таки, — не унимался настоящий журналист, — я бы хотел посмотреть на того человека, который разрабатывал этот учебник.

— Я бы тоже, — сказала Оля.

— Мы в свое время, помню, описывали картины, рассуждали на тему литературных произведений, нас учили мыслить. А здесь?

— А здесь учат фантазировать немолодых людей, — Изольда включила чайник. — Так на чем мы закончили, Геннадий Игоревич?

Двадцатью минутами позже, оставив сочинителей в разгаре литературных дебатов, Ольга наконец коснулась щекой подушки. Это было чувство сродни наслаждению. Лечь, ощутить мягкость и уют родной кровати, закрыть глаза…

И все же интересно… сейчас на кухне рождается рассказ с моралью.