Батя, Батюшко и Бэмби

Она отвечала, говорила, что все в порядке, что тоже была у Никиты и что, кажется, мальчики там в палате хорошие. Слушала. Слушала низкий голос, рассказ про существование специальных реабилитационных массажистов, Никите такой потребуется, а Денис знает одного очень хорошего.

Снова затягивало, засасывало, уносило.

Что ты делаешь, Денис?

А что делаю я?!

Очнулась только, когда разговор подошел к концу. Смотрела на потухший дисплей, ждала окончания морока. А потом начала расстегивать пуговицы пальто.

* * *— Здравствуйте, доктор!

Сказано это с придыханием, как и ранее, а вот с ручкой Евгений Борисович вполне освоился — закрыл дверь с первой попытки.

— Здравствуйте, голубчик. Чем порадуете?

— Вы сказали показаться, Денис Валентинович, после того как я закончу курс лечения. Ну вот, так сказать, все выполнил и показываюсь, — Евгений Борисович аккуратно устроился на краю стула и положил пару скрепленных листков на угол стола. — И повторные результаты принес.

Денис углубился в изучение. Евгений Борисович не сводил с него преданного взгляда, удостоив Тосю лишь едва заметным и почти снисходительным кивком. Словно знал каким-то образом, что о нем Малин говорил. Между этими двумя установилась необъяснимая и взаимная антипатия.

— А картина-то поменялась, — Денис отложил анализы. — И в лучшую сторону. Давайте-ка поработаем с такими показателями полгода."

"— Поработаем… это… в смысле — поработаем? Ну, вы меня понимаете? — залепетал Евгений Борисович. Слева раздался художественный свист — что-то смутно знакомое.

— В нужном нам смысле поработаем, — привычный доверительный тон давался сегодня плохо. Потому что Денис опознал мелодию: «Тореадор, смелее в бой». Малин чего-то просит, явно. Но сначала надо пациента отпустить. — И помните, голубчик: нетерпение — главный враг зачатия.

— Я понял, спасибо, Денис Валентинович, — кажется, Евгений Борисович не принял самодеятельность интерна на свой счет. — Но ведь стопроцентной гарантии нет?

— Зачем вам цифры? — медленно проговорил Дэн. — Давайте будем ориентироваться на слова. Да или нет? Вы на какое слово настроены?

Евгений Борисович привычным жестом сцепил пальцы в замок.

— Ну, вообще-то на «да». Но как-то не идет у меня все из памяти наш последний разговор. Разворошили вы, так сказать, рану на сердце с… с дочкой. Простите за личный вопрос, — Евгений Борисович покосился на Тосю, а тот ответил предельно открытым и демонстративно невинным взглядом. Задумал что-то, подлец. А Евгений Борисович между тем продолжил — едва слышным шепотом и почему-то отвернувшись: — У вас дети есть?

Умеете вы задавать вопросы, Евгений Борисович. Не в бровь, и даже не в глаз. А куда-то в район тимуса.