Батя, Батюшко и Бэмби

— Вы думаете, у меня правда есть шанс?

— Невозможно выиграть войну, если не вступить в сражение, — Денис ободряюще похлопал интерна по плечу. — А если пострижешься, она сама упадет к твоим ногам.

И Антон все-таки улыбнулся.

* * *Работы после каникул было немного. Ожидаемое сезонное затишье. А через день — пятница.

Будет пятница или нет? Он не звонил. Она не знает, звонить самой или нет. Совсем запуталась. Надо брать себя в руки и снова устанавливать правила игры. Как было в самом начале — просто, ясно и понятно.

Словно услышав ее мысли, телефон огласил кабинет бодрыми звуками. Оля посмотрела на экран.

Не он. Не Денис.

— Здравствуйте, Виктор Иванович.

— Добрый день, Ольга Геннадьевна. Как начало рабочего года?

— Честно говоря, не очень. Заказов пока нет, но ведь это закономерно.

— Конечно-конечно, — скороговоркой проговорил Ларионов, а потом его голос изменился и стал командным: — Я вот по какому поводу звоню. Через месяц планируется большая конференция специалистов по рекламе, там что-то о новых средствах продвижения продуктов и оценке их эффективности. Программу конференции перешлю. Думаю, вам надо присутствовать.

— Хорошо, Виктор Иванович.

— Вот еще что… новогодние праздники прошли, но впереди 23 февраля, которое совмещается с выходными. Подумайте, что можно предложить отдыхающим. Там еще и Масленица, если не ошибаюсь.

И перед глазами опять — снег, огромная елка, кино в кровати. Сладость и боль одновременно.

— Я подумаю, Виктор Иванович.

Телефон снова на столе. А мысли — о пятнице. Хоть на ромашке гадай: пятница будет или нет?

Даже если не будет, она не расстроится. Ей есть чем заняться. Нужно самой съездить на футбольные тренировки. Первое послепраздничное занятие прошло неудачно. Закончилось дракой с тем самым новым мальчиком, про которого рассказывала Изольда.

От тренера влетело Никите, а он дома со слезами оправдывался и кричал: «Это было нечестно! Я играл по правилам! А он меня ударил! Со всей силы! А потом подножку подставил!»

Надо разбираться самой.

И снова телефонный звонок как отклик.

И снова не Денис.

— Да, Изольда Васильевна.

— Оленька, у нас тут беда случилась. Никиту увезли в больницу.

Глава 10. Salus populi — suprema lex[32]

Ожидание смерти подобно самой смерти — это известно давно. Как и то, насколько мучает человеческую душу неизвестность.

Олю мучили одновременно неизвестность и ожидание. И больничный коридор. Длинный, узкий, с лавочками вдоль стены. Чистый, казенный и холодный.

Хотелось курить. Но здесь нельзя. Здесь только ожидающие родственники и время от времени появляющиеся медсестры. У каждой из них Оля пыталась поймать взгляд. Вы не меня ищете? Не маму Никиты Зеленского? Это я.