Батя, Батюшко и Бэмби

И где-то на другом конце города — человек, который позвонил в одиннадцать вечера, чтобы поздравить ее с наступающим праздником.

* * *На турбазу они приехали самые последние. Одно дело — если ты едешь сам по себе, и совсем другое — если в компании. Особенно если в ней ребенок. Который сначала забыл дома варежки, и за ними пришлось возвращаться — благо только тронулись, а потом ему приспичило по дороге в туалет. И разговоры в пути, и Денис поймал себя на том, что едет медленнее обычного. В общем, все не так, как привык. Но терпимо.

На краю заснеженной подъездной аллеи топталась мужская фигура, оказавшаяся при ближайшем рассмотрении Борей Черепановым. Пока Денис глушил двигатель, надевал шапку, шарф, перчатки и выбирался из машины, Борис успел познакомиться с Олей и Никитой.

— В пробку, что ли, попали? — Боря протянул для пожатия руку. — Вадька уже мангал разжег и жаждет выпить, а тебя все нет.

— Ну теперь я есть. Веди нас, Борис Андреич. Сначала в номер, куда вещи бросить, а потом к мангалу.

— А дядя тоже доктор? — фирменным конспиративным шепотом поинтересовался Никита.

— Дядя не просто доктор, — хмыкнул Денис. — Дядя — крупный специалист по зомби.

— Правда?! — выдохнул Никита.

— Правда.

Мальчик не сводил восхищенного взгляда со спины идущего впереди мужчины.

— Кажется, у нашего патологоанатома появился поклонник, — шепнул Денис Ольге.

— Надеюсь, он любит разговоры про скальпели, — ответно шепнула Оля.

У мангала безраздельно царствовал Черепанов-старший. Его власть признавалась безоговорочно, на нее не покушались, лишь жену свою, Галину, он иногда допускал до периферийных, не связанных непосредственно с мясом работ. Впрочем, такое положение дел никого не расстраивало — руки у Вадима под шашлык и прочие мангальные радости были заточены идеально. И сейчас в воздухе уже начал разливаться дурманящий запах, который тут же вызывал слюноотделение и секрецию желудочного сока.

— Скоро будет готово? — к отцу под руку сунул нос старший сын. Черепановы приехали полным составом, с обоими сыновьями, а Федор даже подругу свою взял. Вполне симпатичная девчушка, можно смотреть без содрогания: ни татуировок на лице, ни железа в носу, ни дыр сквозных в ушах.

— Как будет готово — я позову, — отрезал отец. — Идите аппетит нагуляйте. И малышню с собой возьмите."

"Федор на правах взрослого скорчил гримасу, а за организацию ребятни принялась старшая из девочек Куриленко, которая унаследовала отцову нордическую внешность и мамин фокстерьерский темперамент. Скоро в ее бурную деятельность вовлекли даже взрослого Федора с подругой, и компания детей направилась в сторону горок. Никита, которому наперебой махали и младший сын Черепановых, и старшая дочь Семена, оглянулся на мать. В глазах была просьба.