Батя, Батюшко и Бэмби

Вот и славно. Это снимает все вопросы. Почти.

Денис все-таки повернул голову и посмотрел на Олю. Она тоже повернула голову, встретив его взгляд. И слегка пожала плечами: вот так вот, мол. Он привычным движением поправил светлую прядь от щеки. Она привычно потерлась носом о его ладонь.

Надо ехать по домам.

Не хочется.

* * *Работа спасала. Осталось всего несколько дней до Нового года. Все заказы были выполнены, нештатные ситуации более-менее разрешены, но впереди еще много организационных и финансовых вопросов, год же закрывать надо. Бухгалтерия сводила дебет с кредитом, Оля готовила отчет по заключенным в уходящем году договорам и сравнивала показатели с предыдущими периодами, дизайнеры занимались текущими заказами, не связанными с предстоящими праздниками. Работа шла. Заполняла собой все время. И это было хорошо, потому что, как только Оля переставала думать о делах фирмы, все ее мысли сразу начинал занимать Денис. И прошедшие выходные. И то, что она перешла какую-то невидимую черту, перед которой оставалась всегда в своих недолгих и необременительных романах.

Сегодня только вторник, а она уже… соскучилась. И что теперь делать? Написать какое-нибудь сообщение на телефон? Только надо такое, вроде как по делу и не выдать себя…

Пока она размышляла над текстом будущего послания, Денис позвонил сам. И вот он явно по делу.

— Как спина? — раздалось в трубке.

— Спина отлично… очень, — собственный голос прозвучал тихо и непривычно сбивчиво.

— Точно-точно? — уточнил Денис.

— Точно, — улыбнулась Оля и замолчала.

Она не знала, что сказать. Она вдруг поняла, что смущается. Словно снова семнадцать, и мальчик, который очень нравится, пригласил на свидание. Оля понимала, что надо что-то сказать, что там, на другом конце, ждут, но…

— Я все-таки хочу убедиться лично и проверить состояние пациента. В среду у вас на ужин что? — Денис явно спасал ситуацию.

— Стихи.

— А на второе?

— Лекция одного уважаемого доктора по поводу кулинарных талантов Изольды Васильевны, — способность говорить потихоньку возвращалась.

— Не словом единым… — послышался выразительный вздох. — Ну, ты меня ждешь в среду на ужин?

Ей хотелось ответить, что очень ждет, что за пошедшие полтора дня соскучилась и хочет увидеть. Просто увидеть. Но у них же легкие, ни к чему не обязывающие отношения двух свободных людей. И такие слова говорить нельзя. И он не должен догадаться о ее смятении. Поэтому лишь:

— Жду.

А среда — это завтра.

* * *Они наряжали елку и спорили. Это было ежегодной традицией отца и сына Батюшко.

— Ну куда ты вешаешь его? Тяжелые шары надо вниз.

— Ну да, ты большой эксперт по шарам, — Валентин Денисович подкинул синий шарик на ладони.