Бизнес-план счастья

Но в целом он был высокий, спортивный, с мускулистым торсом, легко угадываемым под тонким трикотажем домашнего джемпера, в котором он появился в доме Молчанского. Тогда рядом с шефом он смотрелся гораздо более выигрышно. Это Вера помнила отлично.

— Хорошо, я схожу с вами поужинать, — решилась она, заметив, как главбух тут же навострила уши. Помахала рукой, давая Соловьевой понять, что разговор окончен, вышла из кабинета, чтобы не давать пищи для сплетен. — Давайте мы договоримся на девятнадцать часов, но я сама буду за рулем, так что просто сообщите мне, в какой ресторан вы хотите поехать. Если что-то изменится, я вам сообщу.

— Буду с нетерпением ждать вечера, — бархатным голосом сказал Крылов. — Вера, я очень рад, что вы согласились.

* * *Войдя в приемную, Вера по запаху одеколона поняла, что Молчанский вернулся. Она втянула носом воздух, пытаясь уловить аромат алкоголя, но нет, кроме древесных нот его привычного парфюма, ничем не пахло. И на том спасибо. Говорить про проступок Гололобова, из-за которого они оказались втянутыми в неприятности с налоговой, не хотелось. Вера знала, что начальник расстроится, потому что он не прощал ни глупости, ни жадности, ни предательства. Но и молчать было нельзя. Она вздохнула и зашла за разделяющую их столы перегородку.

— Павел Александрович…

Шеф стоял у окна, смотрел вниз, на мокрый асфальт двора, так внимательно, как будто это были скрижали судьбы. При звуке ее голоса обернулся, посмотрел устало, но внимательно.

— Чего тебе, Вера?

— Я знаю, что случилось с президентскими грантами.

Он отошел от окна, вернулся к своему столу, все так же заваленному бумагами, не глядя сел на угол, уставился ей в лицо.

— Говори.

Тяжело вздохнув, Вера рассказала все, что узнала от Ирины Соловьевой.

— Примерно так я себе это и представлял, — кивнул Молчанский, когда она закончила. — Потому что иначе вся эта история не имеет никакого смысла. Ну Серега, ну сукин сын! Ведь знал же, что я запрещу, и все равно сделал.

— Он, наверное, как лучше хотел, — промямлила Вера. — Все вокруг твердят: «кризис, кризис», а тут деньги халявные. Как не взять?

— Да вот так и не взять. Потому что потом отдашь вдвойне! — в сердцах сказал Молчанский. — Да что вам объяснять, если сами не понимаете?

Вера покорно молчала, хотя была совершенно ни при чем. Пособницей Гололобова она не была и действий его не одобряла, но спорить и возражать — себе дороже.

— Марина! — зычно заорал в приемную Молчанский. Застучали каблучки, заглянула перепуганная секретарша.

Она всегда выглядела перепуганной, словно начальник действительно был тираном и самодуром, хотя в ее адрес громы и молнии летели достаточно редко. Почему-то опция «бояться начальника» была встроена во всех секретарш по умолчанию.