(Не)строго бизнес

Гордячка все уже для себя поняла и сделала выводы, и наверняка начала вынашивать план мести. Бледная, как полотно, растерянная, жутко злая и дьявольски сексуальная. Такая красивая, что дух захватывает, печет и тянет где-то в груди.

Как бы цинично это не звучало сейчас, но я чертовски скучал по ней. Сильнее, чем мог предположить, хотя знал, что буду, знал, что не сумею вычеркнуть из памяти. Слишком глубоко она въелась под кожу, зацепила намертво и вытащить ее, как занозу, уже не получится. Не получится ничего не чувствовать, не думать, не жить от звонка до сообщения, не бесится от злости. Не на Эм, а на себя. На то, что не могу как раньше, не хочу, как раньше. За то, что ей больно сейчас, а мне нечем оправдать происходящее.

Столкнувшись с проблемой, я, как обычно, выбрал самый быстрый и легкий выход. Привычные методы, грязные манипуляции, хладнокровный расчет и никакой эмоциональной вовлеченности. Ничего личного. Ничего, что я не делал бы раньше, но впервые решение далось мне настолько тяжело. И причина моего внутреннего противоречия, сбоя отточенных ориентиров и морального дисбаланса заключена в одной маленькой гордой русской девушке, которая в ответ на все прописанные для нее пункты контракта, попросила меня соблюдать только один, не предусмотренный… Такая искренняя, наивная просьба. Естественная для нее и, как оказалось, невыполнимая для меня.

Время растягивается, грохочущая пульсация в висках отсчитывает бесконечные секунды. Джен что-то щебечет мне в ухо, но я не слышу. Все мое внимание приковано к девушке, которая не должна быть здесь. Моя ошибка, я не рассчитал риски. Вероятность прилета Эмилии в Нью-Йорк не рассматривалась в принципе. Почему, блядь, меня не предупредили? Куда смотрели Клайд и Эрик? Как Эмилии вообще пришло в голову сорваться из Москвы? Зачем?

Хотя какая теперь к черту разница.

Вот она стоит передо мной. Не униженная и не раздавленная, подбородок воинственно вздёрнут, я чувствую исходящие от нее волны испепеляющего гнева. Но это маска, внутри она горит и плавится. Ревность, гордость, унижение, ярость – я понимаю все, что она чувствует сейчас. По кровожадному взгляду темно-вишневых глаз не сложно догадаться о том, что Эмили в шаге от того, чтобы располосовать мою физиономию острыми когтями.

Сглатываю образовавшийся в горле горький комок, пытаясь вернуть хладнокровный контроль над ситуацией, но бл*дь, это невыполнимая задача, учитывая патовые обстоятельства, недвусмысленные декорации и похотливо жмущуюся ко мне миссис Уэбстер, явно планирующую продолжить то, что мы не успели толком начать. Наверное, если бы Эм застала нас в процессе, было бы еще хуже… Блядь, да при любом раскладе хуже просто некуда.