План битвы

— Никакого мне сотрудничества не нужно. Нам всего хватает. Государство нам даёт ровно столько, сколько требуется. Так что подачек нам не надо.

— Поздравляю, — кивает Скачков. — Но мы не об обеспечении говорим. Решением пленума обкома КПСС в областном центре создано военно-патриотического объединение «Пламя». Пока только для школьников. В чём суть? Боевые командиры ведут работу по воспитанию подростков, в том числе трудных…

— С воспитанием мы и сами неплохо справляемся, — перебивает она. — Нам воспитателей не надо. Штат укомплектован.

— Проводят занятия по военной и спортивной подготовке, — как ни в чём не бывало продолжает Тимурыч, — по программе изучения основ рукопашного боя.

— Боёв нам ещё не хватало, — хмурится она.

— Пилотный проект, реализованный в областном центре, — вступаю я, — показал отличные результаты по вовлечённости подростков. Военно-героическая направленность занятий, получение боевых навыков, пропаганда здорового образа жизни, занятий спортом и патриотическое воспитание в комплексе дают прекрасный эффект. Подростки практически с первого дня увлекаются идеей и посвящают свободное время подготовке…

— Это ещё кто такой? — перебивает меня Грабовская, обращаясь к Скачкову.

— Мой заместитель. Он комсорг крупного промышленного предприятия, вчера на пленуме был награждён государственной наградой.

— Да? — поднимает брови директриса. — Это про него что ли в газете написано?

Она берёт со стола областную газету «Комсомолец» и, перегнув пополам, внимательно смотрит в неё, а потом на меня. Сличает. А заодно с видимым неодобрением оглядывает мой не вполне идейный прикид.

Интересно, правда что ли про меня в газете написали? Нет, ошибка, наверное, какая-то.

— Не особо-то похож, — говорит она. — В жизни интереснее.

Она отбрасывает газету и внимательно смотрит по очереди то на меня, то на Скачкова.

— Ну, и что вам надо?

— Так я же вам и говорю, — хмурится Скачков.

— Нет, я поняла, у вас объединение. Полезное и нужное начинание, согласна. А от меня вам что надо?

— Хотим ваших воспитанников привлечь к этому движению, — говорю я.

— Да? — кривит она губы в усмешке. — Точно? Автоматы им раздайте ещё.

— У вас дети до какого возраста? — спрашивает Скачков.

— Дети, — повторяет она, словно пробует незнакомое слово на вкус. — До шестнадцати лет. Восьмой класс закончат и прямиком в шарагу. Потом армия. Потом работа по специальности. Только, что касается конкретно нашего учреждения, многие наши воспитанники ещё до армии на зоне оказываются, а вы мне их вооружить хотите.

— Не вооружить, а превратить в достойных членов общества, будущих военных, рабочих, инженеров, — снова включаюсь я. — Это работает так.