За точкой невозврата. Полдень битвы

Пройдет две-три недели, и новая болезнь вовсю разгуляется и там. Ни о какой войне в таких обстоятельствах не может быть и речи, ну а после эпидемии Россия сильно ослабнет, и ее можно будет брать голыми руками. Ну а как же иначе, ведь Россия – это слабая страна с коррумпированной властью, голодным народом и разрушенным здравоохранением, не в пример процветающей Европе.

«Надо только немного подождать, – подумала Меркель, выпив четвертую порцию, – и все решится само собой. Как и сто лет назад, русские сами свергнут своего царя и принесут Европе ключи от Кремля. Мол, земля наша велика и обильна, но порядка в ней нет и никогда не будет, а потому придите к нам и берите себе все, что тут есть: газ нефть, уголь и металлы, а также обширные поля и леса, через которые текут полноводные реки. Ведь было же так уже один раз, так почему этой истории не повториться снова? И Навальный тоже не важен – отравим этого, так набегут еще любители прислуживать европейским господам и вылизывать их сапоги. В определенных кругах русского общества, произошедших от боярской дворни, смердяковская сущность холопа оказывается неистребимой от века к веку».

Ровно через три месяца с момента предыдущей встречи двух президентов Александр Лукашенко снова приехал в Ново-Огарево. Сейчас с неба светило ласковое солнце, а не сыпался снег вперемешку с дождем, однако в мировой политике погода за последнее время ухудшилась катастрофически: там клубились черные грозовые тучи, непрерывно грохотал гром, а порывы ветра грозили сдуть человеческую цивилизацию с лика планеты. Ну, если не всю цивилизацию, то какую-то ее часть точно. Вот именно так эту встречу и воспринял белорусский президент.

– Ну что, Владимир Владимирович, – нарочито бодро сказал он, когда президенты, усевшись в креслах, остались одни, – теперь мы точно попадем в рай, а они просто сдохнут?

– Да нет, Александр Григорьевич, в рай нам пока не к спеху, – ответил Путин, усмехнувшись своей фирменной усмешечкой. – Деятели на той стороне еще не настолько сошли с ума, чтобы резаться с нами на все деньги. И в то же время положение для них крайне серьезное, ибо речь идет, ни много ни мало, о продолжении существования их гегемонии. А вот мы на все деньги резаться можем и должны, потому что для нас речь идет о продолжении существования нашего народа и государства.

– Как человек, не кончавший академиев, но кое-что понимающий в практической политике, – хмыкнул Лукашенко, – могу сказать, что сохранение американской гегемонии – это и есть вопрос существования американского государства как современного явления.