За точкой невозврата. Полдень битвы

Мол, в тот момент, когда на поле боя появятся настоящие армии Финляндии, Эстонии, Латвии, Литвы, Польши и Румынии, обеспеченные поддержкой всей экономической мощи объединенной Европы, русские варвары непременно будут разбиты и откатятся до Урала или еще дальше. Вот тогда, по мнению здешних властителей дум, придет время разделить богатство, накопленное Россией за время президентства Владимира Путина, и каждому европейцу – немцу, французу, англичанину, итальянцу или испанцу – достанется поместье с послушными славянскими рабами (то есть солидный пакет акций Газпрома, Роснефти или Лукойла). Надо только немного потерпеть неудобства, затянуть пояса, быть может, принести немного жертв на алтарь свободы и демократии – и тогда все будет хорошо.

Хорошо в Европе уже не будет, и чтобы это предсказать, не нужно быть Вангой. Еще до эпидемии ощущение неизбежной беды буквально ощущалось в воздухе. Новые европейские лидеры, выпестованные на американские гранты, со всей решимостью ведут Старый Свет прямо к пропасти, из которой не будет возврата. Та система, которая была создана в Европе во время прошлой Холодной войны, с толстым слоем среднего класса, заплывшего жиром благополучия, ныне хозяевами жизни признана избыточной и ненужной. Ресурсы для поддержания функционирования прежней системы закончились, а потому ей предстоит ликвидация. Остатки европейских богатств при этом будут выдоены досуха в пользу заокеанского гегемона, а то, что останется, безо всякой пощады сожгут в огне Третьей Мировой Войны.

При этом для Брюсселя подобные разговоры о враждебности России особенно безответственны, потому что тут, прямо в городской черте, расположены не только два эпицентра общеевропейской бюрократии – Евросовет и Еврокомиссия, – но и комплекс зданий штаб-квартиры НАТО, находящийся в шести километрах к северо-западу от королевского дворца. После того как Майкл Пенс произнес в Конгрессе свой аналог Фултонской речи Черчилля, предъявив России ультиматум и фактически объявив ей войну, у российского командования, зачерствевшего и заматеревшего во время войны за Вратами, появился ужасный соблазн упреждающим термоядерным ударом обезглавить сразу два враждебных России межгосударственных объединения. На территории Украины Россия воздерживалась от применения оружия массового поражения, потому что там проживают такие же русские (почему-то именуемые «братским народом»), а вот в отношении Западной Европы, максимально далекой от российских границ, никаких моральных ограничений нет.