За точкой невозврата. Полдень битвы

В нашей исторической традиции, в судьбе нашего народа – останавливать тех, кто рвется к мировому господству, кто грозит расчленением и порабощением нашей Родины, нашему Отечеству. Мы и сейчас это сделаем – так и будет.

Верю в вашу поддержку.

Мобилизация объявлена, и второй день в государстве российском царит невообразимый бедлам. С одной стороны, пороги военкоматов безуспешно обивают добровольцы, а с другой стороны, на горячую линию минобороны и в прессу сообщают о повестках, пришедших людям, которые по указу о частичной мобилизации не подлежат призыву в армию. Мобилизация идет только сутки, а телефон в Министерстве обороны уже захлебывается от тревожных звонков, и даже страшно предположить, что будет дальше.

– И ведь это вы еще готовились, Сергей Кужугетович, – с горечью сказал президент. – А если бы пришлось, как дедам после двадцать второго июня, кричать во весь голос: «Вставай, страна огромная!», но получилось бы добиться только невообразимого хаоса, а в это время через границу перли бы танковые колонны НАТО? Неприятная картина, не правда ли? И вполне возможная, если бы мы еще несколько лет продолжали заниматься благодушным самоуспокоением дипломатическими «успехами» на ниве минских соглашений, нормандского формата и прочих разговоров ни о чем с людьми, главная цель которых – наше полное уничтожение. Это не в упрек ни вам, ни Сергею Викторовичу, ибо до последнего времени я сам верил, что если найти единственно верный взаимовыгодный компромисс и договориться, то все закончится хорошо.

– К счастью, попытка объявить мобилизацию в странах НАТО вызовет еще больший хаос, – сказал министр обороны, – ибо тамошний обыватель от такого известия впадет в ступор. Это у нас люди еще не забыли, что такое любовь к родине, честь, совесть и патриотизм, оттого и так много добровольцев, а там власти на протяжении нескольких поколений обещали народу исключительно сытую и спокойную жизнь.

– Именно поэтому, – хмыкнул Николай Патрушев, – в качестве тарана выбрали даже не изрядно разбалованную Польшу, а наших меньших братьев, хохлов, после чего постарались как можно быстрее довести их до крайней стадии одичания. Если бы этот процесс смог логически завершиться вступлением Украины в НАТО, то тогда у американских генералов было бы более чем достаточно безумно-злой и закаленной пехоты, которую к тому же им было бы не жалко, потому что известно, где можно навербовать пополнение. Воевать так можно хоть до последнего украинца…

– Да, – согласился президент, – мотив, побудивший мистера Обаму вбухать пять миллиардов долларов в переворот четырнадцатого года, более чем вероятный. А мы тогда были связаны по рукам и ногам, да и не понимали, к чему все идет.