За точкой невозврата. Полдень битвы

– Понял, Владимир Владимирович! – воскликнул на том конце провода белорусский президент. – Действительно, как-то нехорошо получилось. Сейчас поеду и во всем разберусь…

– Всего наилучшего, Александр Григорьевич, – сказал Владимир Путин и, дождавшись ответного «До свиданья, Владимир Владимирович», положил трубку.

«Вот мало было у нас забот, – подумал он с досадой, – так теперь еще и белорусское порося в наше стойло. Обстановка опять осложнилась, и глаз теперь нельзя спускать с западного направления. Если пан Дуда, поделавшийся главным в Альянсе вне НАТО, решит, что Белоруссия достаточно ослабла из-за внутренней смуты, то военного вторжения на ее территорию можно ждать в любой момент. Ближайшие неделя-две станут крайне напряженными».

Российский президент в этот момент даже не догадывался, что одной из составных частей американского плана «Горгона» было массовое инфицирование протестующих новой вирусной инфекцией – точно так же, как это было сделано в Европе, – и последствия от этого хода должны проявиться в срок от семи до десяти дней. Мол, пусть белорусское государство попробует бороться одновременно с раздуваемой с четырех концов смутой, и в то же время с эпидемией. А там, чем черт не шутит, болезнь массово перекинется через российско-белорусскую границу, пробив таким образом дыру в железном карантинном занавесе, устроенным Путиным для защиты своей страны от смертоносного порождения военных американских биолабораторий.

С момента начала белорусских событий прошла уже почти неделя, но запланированного молниеносного свержения последнего диктатора Европы так и не произошло. Государство выстояло, осмотрелось и принялось отбиваться сколько было сил. Масштабные беспорядки в Минске с боями стенка на стенку, метанием коктейлей Молотова, и даже с попыткой штурма президентской резиденции, продолжались еще две ночи, теперь уже под главным лозунгом немедленной отставки президента Лукашенко и проведения «честных» выборов. По счастью, за это время никого больше не убило (травмированные, в том числе милиционеры, были не в счет). На четвертую ночь от былой ярости остались только тлеющие угли, а потом огонь протеста ушел вглубь народных масс, оставив на поверхности только мерзкое послевкусие сгоревшего бензина и автомобильных покрышек.

Чекисты не обошли своим вниманием и лидеров протеста. Их склевывали по одному – кого по месту жительства, а кого и на конспиративных квартирах, запеленговав телефоны, находящиеся в черных списках. И вот тогда те, кого еще не арестовали, толпами побежали из страны, ибо границу с Россией никто и не думал закрывать.