За точкой невозврата. Полдень битвы

И уже на самом последнем этапе на площади Незалежности, как раз напротив дома правительства, будет организован палаточный майдан, охраняемый вооруженными отрядами, подготовленными в Литве и Польше. Технология уже известная, отработанная в двухтысячном году в Белграде и в четвертом и тринадцатом годах в Киеве. Если будешь дураком, станешь в этой компании третьим по счету, только вот живыми из Минска тебя и твоих близких вряд ли кто выпустит.

– А ты, Владимир Владимирович, что будешь делать в это время? – спросил президент Лукашенко. – Ведь, чего греха таить, есть у нас подозрение, что, по крайней мере, частично, нашу оппозицию финансируют твои крупные бизнесмены, надеющиеся после падения президента Лукашенко урвать себе куски нашей государственной собственности.

– Если докажешь свои обвинения с документами в руках, то этим людям не поздоровится, это я тебе обещаю, – отрезал Путин. – Адреса, пароли, явки, счета – и, невзирая на лица, здравствуй, тюрьма. Цацкаться никто не будет. И еще. Мирить тебя с твоим народом мы не можем, ибо Белоруссия для нас суверенная страна, поэтому со своей оппозицией ты должен будешь справиться сам, своими руками. Как ты ее выкормил у себя, так ее и задуши, будто Отелло Дездемону. Мы поддержим тебя морально, дипломатически и финансово, и вмешаемся вооруженной силой только в том случае, если, защищая мятежников от разгрома, своими армиями на Белоруссию нападут сопредельные государства: Латвия, Литва, Польша и украинский винницкий режим. В таком случае нам будет все равно, являются агрессоры членами блока НАТО или нет.

– Вот это, Владимир Владимирович, настоящий мужской разговор! – воскликнул Лукашенко и потер руки. – Будь уверен – я тебя не подведу!

Госсекретарь Помпео оглядел собравшихся глав демократических государств и победно ухмыльнулся. Сопротивления в этой компании можно ожидать только от Румена Радева, да от Яноша Адера; все остальные согласны с энтузиазмом бежать впереди американского паровоза, чтобы отомстить за настоящие и выдуманные обиды, которые нанесли им русские. Финны, прибалты, поляки, чехи и словаки, румыны: у каждого из этих народов было либо военное поражение, нанесенное русскими войсками, либо «оккупация», либо подавление мятежа переродившихся элит. Политиканы этих стран пышут русофобией и стараются привить это заболевание своим народам. Впрочем, некоторым и прививать ничего не надо, ибо они хороши и без того. Спесивые поляки, обиженные за имперско-советский период прибалты, затаившие камень за пазухой финны – все они думают, что без России на этом свете жизнь будет лучше и веселее.

Но вот президент Болгарии, как и весь его народ, весьма прохладно относится к антироссийским инициативам и евроатлантической интеграции.