Место для битвы

И тут же выпрямился, привстал на стременах, высматривая Рахуга. Не высмотрел.

Зато печенеги, вертевшиеся вокруг Шуйки, опомнились и бросились к хузарину.

Машег наклонился к уху коня, шепнул: «Давай, родной»,– и отдал поводья.

Жеребец птицей рванулся вперед.

Через полчаса печенеги поняли, что хузарина им не догнать, и прекратили погоню.

Вечером Машега догнала одна из заводных. Это была двойная удача: к ее седлу был приторочен бурдюк с водой. И еще одна, отдельная удача – кое для кого, попавшегося на глаза хузарину утром следующего дня и только благодаря заводной оставленного в живых. Своего боевого коня Машег ни за что не стал бы обременять дополнительным грузом.

Глава восемнадцатая

Мышеловка под названием«Дикое Поле»

Дозоров варяги больше не высылали. Их осталось слишком мало, чтобы это имело смысл. Теперь они просто ехали по дороге, время от времени меняя коней.

Около полудня Понятко углядел впереди, слева от дороги, одинокого всадника. О чем и сообщил своему десятнику. Всадник скакал к ним.

– Стой! – скомандовал Духарев.

Тот, кто в одиночку уверенно и открыто скачет к группе воинов, вряд ли окажется врагом.

Нехорошее предчувствие овладело Сергеем. Он, щурясь, пытался разглядеть поподробнее крохотную фигурку, но расстояние было слишком велико. Всадник с заводной лошадью – вот все, что он видел.

Но у других были глаза получше.

– Это один из наших хузар! – уверенно заявил Понятко.

Варяги молча ждали.

Наконец тот же Понятко сумел разглядеть лицо всадника:

– Машег!

Черт! А остальные?

Стыдно сказать, но Сергей, услышав имя, даже обрадовался. Машег был ему намного ближе, чем Рахуг и Шуйка.

«Не смей думать, что они погибли! – суеверно приказал себе Духарев. – Они могли просто разделиться, в конце концов!»

– Кого-то везет,– проговорил Понятко.

Поперек седла лошади, которую Машег тянул на поводу, лежал человек. Связанный. Значит, не свой, пленник.

Хузарин подскакал, спешился. Ноги его великолепного жеребца дрожали от усталости.

– Поводите их, кто-нибудь,– попросил Машег.

– Мисюрок! – скомандовал Духарев.

Парень с явным неудовольствием (ему тоже хотелось услышать, что произошло) принял поводья.

Мимоходом ухватил пленника за пыльные волосы, заглянул в лицо, ухмыльнулся.

Машег отстегнул флягу, встряхнул: пуста. Устах молча протянул ему свою.

– А где остальные? – спросил нетерпеливый Сирка.

Машег вернул флягу, сделал пару шагов – его покачивало.

– Остальные – там,– хузарин показал на небо.

Сергей выслушал рассказ Машега достаточно спокойно. Он видел, что хузарин не винит себя в смерти Шуйки. И Рахуга, которому, скорее всего, тоже не удалось уйти. Машег действительно не виноват. Не будь его конь так хорош, Машег тоже был бы мертв. И некому было бы принести злую весть.