Ищущий Битву

А сейчас, если вам угодно, я продолжу свой рассказ.

– Да-да. Конечно. Продолжай.

– Так вот. Эстольд и мы добрались до крепости уже вечером. Оценили обстановку. Проверили, надежна ли ночная стража, и, оставив одного человека в карауле, легли отдыхать. Эстольд так ловко выбрал укрытие, что даже с трех шагов невозможно было нас заметить. Как он любил повторять, осторожность и отвага – две руки воина.

– Что же было дальше, Рейнар? – нетерпеливо спросил Лоншан, которого, видимо, нимало не занимало повествование о тонкостях караульной службы.

– Да, простите, ваше преподобие! Шнек вернулся под утро несолоно хлебавши, и настроение у него, да и у последнего из его воинов было, прямо сказать, прескверное.

Дождавшись, когда ночная стража отправится спать, Эстольд разбил нас на две группы по одному лучнику и одному меченосцу и поставил с разных сторон крепости, велев действовать по сигналу. Потом, насвистывая какую-то веселую песенку, он прошел в крепость. Полусонная охрана, занятая своими делами, даже не взглянула на одинокого прохожего в одежде из медвежьей шкуры и с мечом на поясе.

Никто из стражи и подумать не мог, что кровный враг их вождя решится прийти сюда в одиночку, без всякой охраны и ни от кого не таясь.

Эстольд, никем не остановленный, прошел к шатру, где жил Шнек со своей женой, и, взревев: «Один!», в одно движение зарубил обоих телохранителей вождя. Один из них, кстати, оказался предводителем местных оборотней, они потом приезжали на Оркнеи, пытались отомстить. Насилу их оттуда выгнали.

Так вот. Кричит Эстольд: «Один!» Он, знаете ли, ваше преподобие, был завзятый язычник, хотя и хороший человек, и давай крушить мечом направо и налево. А мы по этой команде начали другие шатры огненными стрелами посыпать. Что тут началось! Крики, паника, давка. Все носятся, с ног друг друга сбивают. Кто с чем. Кто едва одетый, но с мечом, кто в доспехе, но без оружия.

А мы знай себе стреляем да бога их языческого поминаем, да простит мне господин аббат этот грех.

– Прощаю, сын мой! Продолжай.

– Одного только Эстольд Беорн не учел. Не знал он, что жена Шнека – могущественная колдунья. Она наложила на вестфольдинга какое-то тайное заклятие. Он остолбенел и стал словно каменный.

– Да! Колдовство – страшная штука! – задумчиво произнес Лоншан.

– Воистину, – согласился Лис. – Я думаю, колдунья хотела взять живьем кровника своего мужа, но какой-то молоденький воин, царствие ему небесное, увидев, что враг застыл без движения, ударил его кинжалом. Эстольд повалился раненным на землю, поскольку заклятие тут же разрушилось.

Заметив, что Эстольд ранен, оба наших меченосца прорубились к нему и встали над телом своего командира незыблемо, как утес.