Битва за Мариуполь. Документальный роман от очевидца событий

С грохотом и лязгом оба бронированных титана сшиблись, боевая машина ДНР развернула украинскую «коробочку» и, не сбавляя хода, пошла вперед. Приземистая башня, плотно увешанная кубиками динамической защиты, развернулась. Стальной хобот пушки нацелился на отступающую группу украинской пехоты. Задействовать тяжелое вооружение не было нужды, а потому по воякам с «желто-блакитными» нашивками ударил пулемет. Обычные, винтовочного калибра пули прошивали тела насквозь, бронежилеты от них не спасали, тем более на расстоянии всего-то метров трехсот… Несколько хлестких очередей пригвоздили раскаленным свинцом к земле бандеровское отродье.

Надобность в 125-миллиметровом калибре возникла, когда в прицеле наводчика появился силуэт украинского танка. Он как раз разворачивался, удачно (или неудачно – для себя, естественно) подставив борт. Бронебойный подкалиберный «ломик» из карбида вольфрама вошел ему точно под башню. Из проемов открытого люка украинского Т-64БВ выбило яркие фонтаны пламени – оттого, что загорелись метательные заряды в механизме заряжания. Мгновение спустя вся огромная боевая машина превратилась в ревущий клубок адского жадного огня. Когда оно опало, остался лишь выгоревший до рыжей окалины остов боевой машины.

Бои шли за каждую многоэтажку, но, даже несмотря на яростное сопротивление украинских военных, огневая мощь наступающих донецких войск медленно, но верно перемалывала силы обороняющихся украинских войск.

Солдаты ВСУ и сами уже не старались играть в героев, а стремились уйти подальше. Что до украинских националистов, которые в Волновахе играли роль «заградотрядов», то и они дрогнули и стали отходить, огрызаясь и цепляясь за каждый дом. Бандеровские каратели прекрасно понимали, что плен для них – непозволительная роскошь…

* * *Потерь за это время меньше не стало, поэтому Егор-«Укол» вместе с Мишей-волонтером постоянно находились в боевых порядках батальона. Работы хватало, но, к счастью, пока что поступали хоть и тяжелораненые бойцы, но критических не было. Полевым медикам вместе с обычными стрелками-санитарами удавалось сохранить жизни тем, кого все же нашли вражеские осколки или пули. Медицинская эвакуация худо-бедно, но работала. Главную опасность сейчас для раненых представляли зимние, несмотря на весну, холода. Егор как мог укутывал солдат на носилках, да и сами сопровождающие солдаты отдавали «братишкам» теплые вещи. Каждый день на север, в Донецк, по простреливаемым фронтовым дорогам уезжали грузовики с «трехсотыми». И «двухсотыми», к сожалению, тоже[4].

На ночь Егор с Мишей-волонтером укрылись в подвале полуразрушенного здания.