Битва веков

— Но как? — вскинул руки боярин. — Как ты смог?! За все время, что государь наш правит державой, он не казнил ни единого изменника! Ты же обмолвился с ним всего несколькими словами, и Иоанн тем же днем приказал отрубить двум предателям голову!

— Прежде изменники покушались лишь на него самого, — пожал плечами Зверев. — Они хотели скинуть Иоанна, но продолжали служить отчизне нашей, не жалели живота на поле брани, освобождали невольников, рубились на улицах Казани и Колываня, шли походами на Астрахань и Полоцк. Они были плохими слугами для царя, по хорошими для русской земли. Теперь они переступили черту. Стали врагами не только Иоанну, но и вере, Отечеству, собственной земле, они пролили русскую кровь. И за кровь должны платить кровью. Мыслю я, государь и сам сию разницу ощутил. Но кто-то должен был сказать это вслух.

— Ты должен быть при государе, княже, — почему-то перешел на шепот боярин Басманов. — Обязан, Андрей Васильевич! Кто, кроме тебя, решится сказать ему правду, коли опять случится измена? Кого еще он послушает, как тебя?

— Нет, Алексей Данилович, не мое это дело, — покачал головой Зверев. — Другое у меня предназначение, и я его знаю. Пойду против судьбы — ни своего долга не исполню, ни другой пользы не принесу. Вы — царская свита. Вам и надлежит о тревогах своих государю говорить, коли его доброта ему же опасностью грозить станет.

— Счастлив ты, Андрей Васильевич, коли предназначение свое знаешь. — Боярин уже сам налил себе еще кубок хмельного меда. — Нам же судьба наша неведома.

Басманов явно не сильно огорчился отказу Зверева. Да оно и понятно: лишний человек у трона, да еще такой, которого царь слушать станет — это власть, у всех прочих опричников отнятая. Хоть и полезный человек, но по придворным правилам — все едино конкурент.

— Все мы сами судьбу свою строим, Алексей Данилович. Делай что должно и пусть будет, что будет.

— Коли так, то не стану отвлекать, княже, — поднялся гость. — Тебе, мыслю, не терпится Михайло Ивановича свободой обрадовать. Мне же в путь сбираться надобно. Передай князю, Андрей Васильевич, в гости я его жду со всей душой. Имения наши рядом. Как домой поедет, так пусть завернет. Я ведь как раз там нынешним летом буду. Пива доброго выпьем, о былом вспомним, о нынешнем поговорим. И тебя, княже, тоже завсегда видеть рад. Будешь окрест Рязани, заезжай обязательно!

— Спасибо, Алексей Данилович. Заеду обязательно. И князю Михайло приглашение передам."

"— Ох, славный у тебя медок, княже. Пьется, как нектар, а валит, ровно рожон. Премного благодарствую… — Боярин, заметно покачиваясь, отправился к дверям. Зверев, торопливо допив мед из своего кубка, побежал следом: гостя следовало проводить до самого порога и напоследок расцеловаться на крыльце.