Битва президентов

Совершенно трезвый, вменяемый и тихий Мищенко-младший вел себя на удивление сдержанно, никого не оскорбил, ни с кем не поругался, а просто объявил, что берет Лизу в жены, взял ее под руку и увез в свадебное путешествие на Сейшельские острова.

Однако по истечении медового месяца молодая жена заодно с семейной жизнью потеряла для Андрея Мищенко всяческий интерес. Его опять потянуло к очаровательным девушкам из группы «69», с которыми он скоротал немало долгих ослепительных ночей. Опять стал Андрей ночевать то у распутницы Виолетты, то у шалуньи Дианы, не в силах решить, какая из солисток ему больше нравится. А когда сердце подсказало парню, что ни та, ни другая девушка, ни даже сразу обе не способны подарить ему настоящую большую любовь, он вдруг вспомнил про преданную Аню из дома двадцать четыре по улице Лютеранской."

"С тех пор приезды сюда несчастного Андрея сделались хоть и не доброй, а традицией. Погуляв в клубе «Декаденс», где рекой лилось французское шампанское «Кристалл», парень мог заглянуть в ресторан «Феллини» или в элитные ложи «Ибицы», но потом его неудержимо, как магнитом, влекла улица, где проживала прежняя любовь. Аня, оскорбленная в лучших чувствах, видеть изменника не желала, а может, и вовсе проживала по новому адресу, но хмельной Андрей был не в состоянии делать даже самые простые логические умозаключения. С упорством, которому позавидовал бы любой муравей или жук-скарабей, он наведывался к двадцать четвертому дому, жал на клаксон, включал во всю мощь динамиков песню «Аня, Анечка, не плачь» или просто рвал голосовые связки, призывая любимую.

– Он когда-нибудь допросится, – мрачно предположил мужчина, сидящий за рулем неприметного «Пежо», припаркованного таким образом, чтобы было удобно наблюдать за представлением одного актера, устроенным молодым Мищенко на ночной улице. – Папаня-то Андрюшин уже не президент и даже не главный пчеловод всея Украины. Нарвется сынок на кого-нибудь крутого, тут ему и кранты. Гонору у парнишки больше, чем реальной силы. Понты сплошные.

– Не скажи, – возразил второй мужчина, расположившийся рядом с пакетиком леденцов в руке. – Понты, они тоже, знаешь, не дырка от бублика. Вот хотя бы телефон Андрюши. Не «Нокиа», не «Моторола», а «Верту», как записано черным по белому в его досье.

– «Верту»? Впервые слышу.

– А эта фирма не на нас с тобой в качестве клиентов ориентируется. Эксклюзив.

– Сколько трубка стоит?

– Дешевую можно на малолитражку сменять, – ответил информированный мужчина. – А дорогую – на приличный авто. Она на сорок пять штук тянет.

– Гривен? – спросил собеседник.

– Евро, друг мой, евро. Вот и прикинь себе, какое впечатление Андрюша на окружающих производит, когда платиновый мобильник из кармана вынимает.