Битва президентов

– Послушать вас, так я ничего не значу! Но это я, а не Силин, встречается с глазу на глаз с президентами других стран!

– Это когда эти страны возглавляются президентами. Но в значительной части государств лидерами являются премьер-министры, как это заведено в Великобритании, Италии, Германии. С ними как раз встречается премьер Силин, а не президент Астафьев.

– Ладно! Давайте возьмем Совет безопасности Федерации. Кто его возглавляет? Может быть, Силин?

– Вы, Анатолий Дмитриевич, вы. А теперь ответьте на встречный вопрос. Кому в действительности подчиняются силовики?

– А что, – поднял тяжелый взгляд Астафьев, – в Интернете выложены сведения и о том, на чьей стороне играют силовые министры и члены Совбеза?

Грин рассмеялся, без злорадства или чувства превосходства, а как-то даже не очень весело.

– Господи, достаточно прочитать, кто какие заседания проводит, кто на них присутствует и как часто. Стратегические решения принимаются узким кругом чиновников. Если не считать президента и премьера, то это глава кремлевской администрации, министр обороны, министр внутренних дел, главы разведки и контрразведки, пара спикеров обеих палат парламента. Такое вот «политбюро». – Грин усмехнулся своей шутке и снова сделался серьезным. – И подчиняется оно по-прежнему не вам. Если Владлен Вадимович собирал свое «политбюро» еженедельно, то вы делаете это в два, а то и в три раза реже. Плюс еще один важный нюанс…

– Так? – вскинул брови Астафьев.

– Не хотелось бы обидеть вас своей прямотой, – сказал Грин, глаза которого азартно сверкнули.

– Я не барышня, чтобы обижаться.

– В таком случае я скажу то, что вам и без меня известно. Когда президентом был Силин, премьер-министр присутствовал на всех заседаниях Совета безопасности. На заседания же, проводимые вами, он ходит в лучшем случае через раз. И располагаетесь вы не за прямоугольным столом, где сразу заметно, кто сидит во главе. Столы для заседаний у вас теперь все больше овальные, обтекаемые.

– Ну и наблюдательность у вас, – не удержался от восклицания Астафьев. – Я начинаю вас опасаться.

– Вы мне льстите. Не дьявол же я, в самом деле.

– Кто вас знает… Но продолжайте, продолжайте. Ваши рассуждения кажутся мне очень интересными.

– Боюсь, дальше начинается сплошная рутина, – произнес Грин. – Скучная и однообразная, как телевизионный выпуск новостей на государственном канале."

"– Хитрец! – Астафьев погрозил собеседнику пальцем. – Вы ведь нарочно на телевидение разговор перевели, я это сразу почувствовал.

– Что ж, – признал Грин, – в проницательности вам не откажешь. Я и впрямь не случайно вспомнил про телевидение.

– И что оно?

– По телевизору пытаются навязать людям пасторальную, сусальную, елейную картинку.