Битва президентов

Ведь это не только силовики, министры, референты и прочие важные персоны. Есть еще повара, шоферы, сиделки, медсестры, врачи, консультанты по самым разным вопросам, собаководы, садовники, гримеры, парикмахеры, портные, архитекторы, дизайнеры. В результате президент любой страны крайне редко остается наедине с собой. Кроме того, он теряет индивидуальность. Он представляет собой продукт коллективного труда и постепенно теряет способность обходиться без имиджмейкеров, психоаналитиков и спичрайтеров, которые точно знают, какой должна быть походка у главы государства, какие жесты, какое выражение лица, что он произнесет перед телекамерами и с какой интонацией.

В театре короля играет свита.

В жизни эта свита создает короля, лепя его каждый на свой вкус, кто во что горазд. В результате получается ходячий муляж, манекен, биоробот.

Скептики могут сравнить Силина и Астафьева, разговаривающих почти одинаковыми голосами, употребляющих очень похожие выражения и делающих идентичные жесты. Их плащи, костюмы, галстуки, расстегнутые рубашки, демократические водолазки, джинсы и куртки словно взяты из одного гардероба, где будет во что одеться и следующему президенту."

"Сознавал ли это когда-нибудь Астафьев? Вряд ли. Ему показали, как решительно распахивать дверь при входе в помещение, заполненное прессой, он заученно распахивает и входит. Его ставят в лыжном костюме у подножия гор и фотографируют, а он только улыбается, не думая, что несколько лет назад на том же месте в той же одежде красовался Владлен Вадимович. Он употребляет в разговоре с журналистами словечко «кошмарить», не отдавая себе отчета в том, что это не пошлая хохма для электората, а просто банальный плагиат. Он поднимает указательный палец, копируя предшественника. Все это не его вина и не его заслуга. Над ним работали и работали специалисты, опекавшие предыдущего президента. Им показалось, что они нашли образ, популярный в народе, и они решили тиражировать до тех пор, пока будут увиваться вокруг Кремля.

Между тем образ начал приедаться, и, чувствуя это, Астафьев инстинктивно стремился поменять что-то в себе и вокруг себя. Однако всякий раз его успокаивали те, кому как раз менять ничего не хотелось. Ведь огромный аппарат, обслуживающий российского президента, обновился лишь на какие-то пятнадцать процентов. «Старички» предпочитали катиться по наезженной колее. «Новичкам» не оставалось ничего другого, как присоединяться к большой шумной компании.

И все же имелся в распоряжении Астафьева один человек, стоявший особняком. Человек, к мнению которого он прислушивался и которому доверял. Человек, о существовании которого не подозревали даже те, кто мнил себя приближенным к президенту.