Бедовый 7. Битва за Изнанку

Легкий тычок заставил его удивиться и даже споткнуться. Он упал, чувствуя, как больно закололо в спине. И только сейчас заметил, что уже почти гол. Плащ истлел, а больше гореть было нечему. Его защита пропала.

Он понимал, что ранение опасное. Может быть, при других обстоятельствах, будь у него достаточно времени, рану удалось бы исцелить. Но не теперь.

Максимилиан обратился внутрь себя, черпая силу из Осколка. Он чувствовал, что тело готово разлететься на части, как плохо слепленный сосуд. Теперь у него точно нет выбора. Как только Осколок прекратит действовать, он умрет.

Зато новой волны промысла хватило, чтобы вскочить на ноги и помчаться прочь. Так прытко, как никогда ранее. Ныне никакой кощей не мог догнать его. Потому что они соизмеряли силы. Гнались за ним, как гончие, понимающие, что после должна наступить схватка. Тогда как Смага бежал подобно лошади, которой управляет торопящийся в гости к смерти безумец, не экономя сил и не думая о том, что может загнать несчастное животное.

В свой дом в Ладоге он ворвался, снеся дверь. Жена, которых у Максимилиана только по княжеству было три, испуганно закричала, но затем различила в полуголом грязном оборванце мужа. И пусть все еще немного боясь, приблизилась к нему.

– Батюшка мой дорогой, что случилось?

– Молчи, жена, и слушай. Запрягай лошадей, бери домашних, слуг и отправляйтесь в Новгород. Вещи и прочее бросай, нет времени.

– Да на что нам туда, батюшка?

– Молчи, дура. Тебе мужье слово, что лепешка коровья? Торопись! Придут к утру за тобой. И сына позови.

– Юлиан, вставай, отец зовет.

– Быстрее! – в сердцах крикнул Максимилиан, чувствуя, как утекают последние крупицы жизни.

И когда перед ним возник сонный перепуганный подросток, оглядел его с сомнением. Детей у Смага имелось вдоволь. Кровь у него была хорошая, к тому же понимал, что никогда не знаешь, когда закончится твой срок. И передать родному хист – все же лучше, чем чужому.

Вот и этот, хоть и выглядел лопух лопухом, но статью пошел в отца. Будет высокий, крепкий, а что до ума – дело наживное. Ведь не совсем идиот. Даже хорошо, что он остановил свой выбор на этом недотепе. О семье Максимилиана в Новгороде Алексей знает, а вот про ладожскую только слыхивал. – Что для тебя воля отца? – только и спросил он, прислонившись к стене.

– Все, батюшка.

– Тогда слушай. Вот мое тебе повеление. Служи во благо Княжества, как я служил. Кто бы ни стоял во главе, чего бы ни просил…

Хотел Смага сказать быстро, да не получалось. Слишком много требовалось поведать. И про заветы Драконов, и про спрятанный тайник, про рубежников, и про случившееся сегодня. Уже и жена со слугами пробежала рядом. На что Максимилиан лишь махнул рукой, солгав, что Юлиан их догонит. И продолжал говорить.

– Все понял?

– Все, батюшка.