Битая ставка

— Ну, как ты, Петр Мефодьевич?— склонился над ним Смирнов.

Крюков открыл глаза, попытался улыбнуться.

— Ничего... Вот только... на фронт... собирался.

— На фронте ты уже побывал. Быстро в машину его! И в госпиталь, Акимыч,— отыскал он глазами своего шофера.— Чтобы мигом! А этому оказать помощь здесь.

Оставшийся в живых бандит по фамилии Фролкин сидел на пне, вытянув простреленную ногу и покачиваясь, как маятник, вперед-назад, глухо стонал и продолжал матерно ругать себя, «этого старого хрена Марущака», красноармейцев.

Смирнов приказал осмотреть район, но Фролкин подозвал его и сказал:

— Не теряй время, капитан. Семеро нас было.

Это же подтвердил и бакенщик, которого задержали в доме. При обыске в подполье и на чердаке обнаружили несколько ящиков с патронами и гранатами, десяток винтовок. Боеприпасы были взяты с сожженной у станицы Варениковской машины.

Первые показания захваченный бандит дал уже в пути. Ему смазали йодом рану, перебинтовали ногу, и он перестал стонать и чертыхаться. Фролкин — дезертир, в банде с осени 1941 года.

— Скажите, Фролкин, какие у вас были связи с другими группами?— спросил Смирнов.— Есть ведь кроме вашей и другие?

— Одну группу знаю. Но она не хоронится, как мы. Старшим там у них какой-то интендант. Среди военнослужащих ходит открыто, а фактически занимается, в общем, своими делами. Был он как-то у нас. Наш старик к этой встрече готовился очень тщательно. Побаивался почему-то его. А тот прибыл к нам — этакая важная птица с кубиками в петлицах. Вел себя высокомерно, высказывался начальственным тоном. А вот их разговора, не обессудьте, не знаю: меня они, как только начали о своих делах говорить, из шалаша выпроводили. Велели никого не впускать, даже наших.

Смирнов задумался. Что это? Фантазия бандита, вымаливающего себе жизнь? Кто этот «интендант» и какова его роль? Непоследовательные и сбивчивые показания Фролкина не прояснили этого."

"... Допрос захваченного длился не один день. О себе и обстоятельствах, при которых он стал бандитом, Фролкин рассказывал неохотно, скупо. Бывший грузчик одного из приморских рыбокомбинатов. За четыре года до начала войны был осужден как расхититель готовой продукции. Пока отбывал срок наказания, жена вышла за другого и уехала с ним в Сибирь. Из заключения вернулся досрочно, по амнистии. Несколько месяцев промышлял случайными, сомнительными заработками. А когда его образом жизни заинтересовалась милиция, поступил в порт на штатную работу, но проработал недолго — началась война. Через несколько дней он был мобилизован на военную службу. Сразу после зачисления в маршевую роту и отправки в действующую армию стал думать о побеге. Насмотрелся на потоки раненых, несколько раз побывал под бомбежкой. Во время одного налета вражеской авиации и ушел.