Битая ставка

— Мне было поручено связаться с ранее заброшенным к вам нашим агентом по кличке Посол и с началом наступления немецких войск возглавить работу всех подготовленных им групп.

— Кто и где вас готовил к заброске в тыл Красной Армии?

— Подготовку и инструктаж я получил в поселке Джанкой. Руководили подготовкой гауптман Вильке, обер-лейтенанты Остер и Ятаров...

Беседа в этом плане длилась с перерывом более четырех часов. Юдин и Бельтфер находились в кабинете под видом следователя и охраны, внимательно слушали показания Дупеля. Иогану надо было войти в роль, чтобы затем выступить перед Послом в качестве 3юйда-113. Для этого нужны были не только пароль и другие сведения, а и детали, именно детали. В последующие два дня Бельтфер и Юдин присутствовали при допросах Шубина, в том числе при последнем допросе, а точнее во время встречи его с матерью."

"... Она вошла в кабинет, робко села на краешек предложенного Васиным стула. На приветствие ответила настороженно: понимала, что неспроста вызвали ее сюда, а по какому-то важному делу. По какому же? Зачем им понадобилась простая колхозница?

Васин смотрел на гостью открыто и дружелюбно. Спросил:

— Вы — Шубина Надежда Арсентьевна? Девичья фамилия Нилина?

— Да, была Нилина, а по мужу — Шубина. Вот и справка из сельсовета. Взяла на всякий случай.

— Не надо. Мы верим вам. Есть необходимость, Надежда Арсентьевна, коснуться вашего прошлого.

— Господи! Да я об этом уже рассказывала десятки раз и раньше, и после опять расспрашивали. В моем прошлом ничего для вас интересного нет. Была жизнь, да прошла.

— Почему же прошла? Сколько вам сейчас лет?

— Сорок шесть.

— Вы замужем?

— Нет. Была... Быльем поросло то замужество.

— Где же ваш муж, кто он?

— Супруг мой, Шубин Федор Поликарпович, был казачьим офицером. Во время гражданской войны утек за море. Я-то тифом заболела при отступлении, поэтому муж оставил меня здесь у добрых людей, а сам ускакал.

— А дети у вас были?

— Сынок был, Алеша. С собой его Федор взял,

— Где же он, сын ваш, теперь?

— Если жив, то, наверное, где-то там, где и отец...

— А где отец?

— Не знаю. Скитается, наверное, где-то по заграницам, если успел тогда уплыть. А если потопили пароход, то... вместе с сыном...

Шубина опустила голову.

— И никаких известий от них не было?— продолжал спрашивать Васин. Двое других сидели молча.

— Нет, не было,— вздохнула Шубина.

— И вы не пытались его разыскивать?

— Пыталась. Люди посоветовали через Красный Крест искать. Я и написала. А ответа все нет и нет. Правда, потом меня все спрашивали, где муж, какую я с ним связь держу. Ну я им ничего не могла сказать, кроме того, что письмо по совету добрых людей написала, а сама о нем ничего не слыхала.

— И больше не тревожили?

— Нет.