Битая карта

Хелен Грейг вышла из дома первой, но дождалась его у машины, поигрывая ключами в правой руке.

— Вы давно работаете у мистера Джека?

— Давно."

"— Тяжелая работа — быть членом парламента, да? Видимо, ему время от времени необходимо расслабляться…

Она остановилась и уставилась на него.

— И вы туда же! Вы ничем не лучше этой шайки! — Она махнула руками в сторону ворот и маячивших за ними фигур. — Не хочу ни слова худого слышать о Грегоре. — Она двинулась дальше, теперь быстрее.

— Он, вероятно, хороший работодатель?

— Работодатель! Таких работодателей поискать. У меня мать болела. Так он дал мне премию осенью, чтобы я могла съездить с ней ненадолго на побережье. Вот он какой. — В глазах у нее появились слезы, но она сделала усилие над собой и сдержалась. Репортеры передавали друг другу чашки, сетуя то ли на излишек сахара, то ли на его отсутствие. Похоже, от них двоих они ничего особо не ждали.

— Поговорите с нами, Хелен.

— Одно словечко от Грегора — и мы все разъедемся по домам. У нас же семьи — сами понимаете.

— Я страдаю от дефицита общения, — пошутил один из них.

— Ну да, общения со своей пинтой пивка за ланчем, — в тон ему заметил кто-то другой.

Один из местных репортеров — судя по произношению, таковых здесь было немного — узнал Ребуса.

— Инспектор, ничего нам не скажете? — При слове «инспектор» некоторые из присутствующих насторожили уши.

— Скажу, — ответил Ребус, и Хелен Грейг заметно напряглась. — Уматывайте отсюда!

В ответ — улыбки, несколько разочарованных стонов. Калитка открылась и уже должна была закрыться, оставив Ребуса снаружи, но он навалился на створку, подался к молодой женщине и прошептал ей в ухо:

— Совсем забыл. Мне необходимо вернуться.

— Что?

— Я кое-что забыл, вернее, забыл мистер Джек. Он хотел, чтобы я выяснил, как там его жена — не слишком ли трагически отнеслась к неприятной новости…

Он ждал, когда она осознает услышанное. Хелен Грейг сложила губы в безмолвное «о». Осознала.

— Вот только, — сказал Ребус, — я забыл взять адрес…

Она приподнялась на цыпочки, чтобы не услышали газетчики, и прошептала ему в ухо:

— «Гнездо глухаря». Это между Ноканду и Томнавулином.

Ребус кивнул и позволил ей закрыть калитку. Его любопытство рассеялось не окончательно. Точнее сказать, теперь оно одолевало его еще больше, чем до того, как он вошел в дом. Ноканду и Томнавулин — названия двух известных вискарен, где производят односолодовый виски. Голова ему говорила: не пей больше никогда. Но сердце нашептывало иное…

Черт, он ведь собирался позвонить Пейшенс из дома Холмса — сообщить, что едет. Не то чтобы она требовала от него отчета за каждый шаг, но все-таки… Он подошел к знакомому репортеру, местному парню по имени Крис Кемп.

— Привет, Крис.