Битая карта

Потом вспомнил, что единственный чистый костюм висит в квартире у Пейшенс Эйткен. Это был тревожный сигнал. Он что, переселился к Пейшенс? В последнее время он, похоже, и правда проводит у нее черт знает сколько времени. Ну да, она ему нравится, хоть и относится к нему, как к одной из своих зверушек. И квартира ее ему нравится. Ему даже нравилось, что она в подвале.

Ну, не совсем в подвале. В некоторых районах когда-то этот этаж, может быть, и называли «квартирой в цокольном этаже», но на Оксфорд-террас, благоустроенной Оксфорд-террас, стокбриджской Оксфорд-террас, это называлось «квартира с садом». При ней и правда был клочок земли — узенький равнобедренный треугольник палисадника. Но Ребусу нравилась сама квартира. Она была похожа на убежище, на «штабную землянку» в детском лагере. Стоя у окна в одной из двух спален, можно было разглядывать ноги прохожих. Люди редко смотрят себе под ноги. Ребусу, чья квартира в Марчмонте располагалась на третьем этаже, нравился такой вид из окна. Если другие в его возрасте стремились переехать жить за город в собственные дома, то у Ребуса счастливые мурашки по коже бежали, когда он с улицы спускался, а не поднимался к входной двери. Ему чудилась в этом не только новизна, но нечто обратное привычному ходу вещей, принципиальная перемена — казалось, жизнь обещает ему поворот к лучшему."

"Сама Пейшенс тоже была полна обещаний. Она хотела, чтобы он перевез к ней вещи и чувствовал себя здесь «как дома». И она дала ему ключ. Вот почему, когда он допил пиво и убедил машину совершить пятиминутную поездку, он смог попасть в ее квартиру. Его костюм, недавно почищенный, лежал на кровати в гостевой спальне. Вместе с Душкой. Вернее, Душка лежал на костюме, точил когти и терся спиной, оставляя линючую шерсть. Скидывая кота, Ребус держал в уме Распутина. Он взял костюм, отнес его в ванную и, прежде чем пустить воду, запер за собой дверь.

* * *Избирательный округ Северного и Южного Эска довольно велик по площади, но не по численности населения. Впрочем, население постепенно увеличивалось. Новые кварталы вырастали плотными гроздьями на окраинах шахтерских деревень и поселков. Да, район менялся. Появились новые дороги, даже новые железнодорожные станции. Поселились новые люди, которые запускали здесь свой бизнес. Но Брайан Холмс и Нелл Стэплтон решили купить старый типовой домик в центре одной из самых крошечных деревенек — в Эсквелле. Вообще-то, Эсквелл практически стал частью Эдинбурга. Город тоже рос, расширялся. Он поглощал деревни, вбирал в себя все новые и новые пригороды. Не люди переезжали в Эдинбург — город наезжал на них…

Но к тому времени, когда Ребус добрался до Эсквелла, у него пропало настроение размышлять о деревенской жизни. Машина завелась с трудом.