Битая грань

Не так играла, как когда-то, конечно, чувствовалось, что сомневаясь и будто спотыкаясь, на ходу вспоминала ноты и последовательность. Слегка натужно. Сбиваясь, но упрямо начиная заново.

Но ему нравилось. Господи! Так же спокойно и хорошо стало, как когда-то, когда сидел у приоткрытых дверей кабинета в музыкальной школе, где ее и учили играть. Всегда ему нравилось, как Катерина музыку через себя пропускает, сквозь свою душу. Мало кто так умел. Он за жизнь наслушался…

— Я хочу твоей женщиной стать, Саша. Чтоб по-настоящему, чтоб сорвало крышу и ограничения. Как с любовницей, без запретов… Ненадолго, не переживай. Не буду навязываться. Но хоть несколько месяцев…

То ли он отключился и теперь глюки звуковые ловит.

То ли сбрендил, пока они дошли до рояля из кабинета Ксении. Но вот так вот ему женщины еще себя не предлагали. Еще и та, которую он сам до зуда в руках, до ломящего паха хочет. Думал, это он уламывать ее станет. А тут…

Выдохнул сквозь зубы. Вышло шумно. И шагнул вперед, касаясь ее спины своим телом, убирая всякое расстояние.

— А теперь еще раз. И по буквам, котена, — тяжело опустив ладони на ее обнаженные плечи, резко велел он надтреснутым голосом. — Потому как у меня до **ена вопросов!

Ее руки дрогнули, прервав мелодию.

Тишина повисла дребезжащим тревожным звуком, выдающим, насколько сильно на самом деле Катерина нервничала. Потому и говорить начала, лишь отвернувшись, спрятавшись за рояль. Александр понял.

Но ему надо было их на прямое общение перевести. Без вариантов! А то точно головой двинется от таких внезапных предложений из ее уст…

Руки сами скользнули вверх, погладив кожу на ее плечах, которая тут же покрылась пупырышками. Задержались на шраме… Но, ладно. Потом. Поговорят еще об этом. И даже с каким-то внутренним ощущением предвкушения, зарылся пальцами в ее распущенные волосы.

А-а-а! Класс! Реально кайф ощутил. Намотал эти пряди себе на костяшки и легко-легко потянул, заставив Катю на него вверх глянуть. Запрокинул ей мягко голову, чтобы опять глаза в глаза.

А вокруг темень же, всего несколько лампочек дежурного холодного света, готовили закрывать галерею. Прищурился.

— Не бойся, котена, — тихо попросил, руками чувствуя, как по ней легкая дрожь прошла, словно озноб. — Не обижу.

— Не боюсь, Саша. Тебя не боюсь… — на секунду глаза прикрыла, то ли дыхание переводя, то ли с мыслями собираясь. Или, может, просто привыкая к этому ощущению его рук на своей коже. — Ты же меня хочешь, Саша, — выдохнула наконец Катерина, подняв веки и прямо встретив его взгляд. — Не маленькая уже, вижу и понимаю. Предложение деловое есть…

— Умная очень, малыш? Деловая вся такая, — непроизвольно расплылся в усмешке, перебив. — Раньше иначе все было. Просто уберечь хотел.