Битая грань

Потому уже на следующий день после этих примерок собирали вещи, которыми успели тут «обжиться», тем более что Катя еще и в очередной раз восстанавливала свои контакты и настройки, перенося все на новый телефон, который Кирилл купил и привез по распоряжению Александра. И все эти провода, зарядки, ноутбуки и коробки надо было как-то сложить. А еще и одежду, которой тоже оказалось вдруг откуда-то много, и куча каких-то мелочей…

Но Катя не жаловалась, радуясь, что Сашу отпускают, значит, точно ничего страшного его жизни и здоровью не грозит!

А вот, приехав домой… испугалась. Впала в настоящий ступор, едва в подъезд вошла, и они приблизились к лифту. Не спасло ни то, что рядом Саша, ни то, что еще три человека охраны вокруг. Ее как оглушило! Воспоминания, разобраться с которыми еще не было времени, по сути, отключили логическую часть сознания. Мышцы сковало каким-то диким страхом, и все тело затрясло крупной дрожью. Появилась твердая убежденность, что стоит ей зайти в лифт, и там, на выходе, ее снова будут поджидать, чтобы заломить руки, сжать шею до удушья и, лишив всякой воли и выбора, потащить вниз по пожарной лестнице, похищая…

— Котена, я рядом, малышка, слышишь. Рядом! Ты не одна. Ничего не случится… — Саше хватило пары секунд, чтобы понять, что с ней стряслось. и почему Катерина замерла, глядя на двери лифта, словно там мертвого Лысенко увидела.

Встал перед ней, чтобы только на него и смотрела.

— Нашли того, кто впустил за деньги, уже рассчитали и разобрались. Больше нет предателей, Катюша. И с нами охрана, все проверенные и надежные. НЕ бойся, — блин, ему самому за грудиной пекло, когда видел ее такой, когда понимал, что ее это зацепило неслабо!

И нормально все, понятно же, а все равно Санек бы предпочел, чтобы случившееся просто стерлось из памяти Кати, забылось моментом… Мечтатель? Возможно. Но ему так и хотелось.

— Я… Я понимаю, любимый… — неуверенно вздохнула Катерина, так, будто у нее спазмом схватило легкие. — Головой все эти доводы и факты осознаю… но не могу. Меня трясет, — как извиняясь, тихо выдохнула она, с виной глядя на Сашу.

— Мля! — ругнулся Ольшевский, сгребая ее в охапку так, как мог, учитывая ранение. Заставил прижаться лицом к своей щеке. — Ничего, малышка. Это пройдет. Раз, второй, ты привыкнешь и поймешь, что теперь все нормально. Да и угрожать больше некому… — напомнил очевидное.

— Да, Саша. Ты прав. Конечно, — ни фига не убедительно улыбнулась Катерина.

И он прям на зубах ощутил, как она выжала из себя эту усмешку. Но все же понадеялся, что любимая сумеет расслабиться, когда на практике убедится, что теперь нет причин для страха. Резко выдохнув и еще раз приглушенно пробормотав ругательство, он все-таки завел ее в лифт.