Битая грань

У меня же щеки болят столько улыбаться с самого утра!

— Зато не грустишь, и о депрессии забыла, — хохотнул Александр, не скрывая, что доволен ее реакцией. — Так что по центру?

— По центру? — переспросила Катя, в самом деле, похоже, отвлекаясь от их первоначального «несогласия». — Давно. Да и то, все на бегу, за оставшиеся пару часов. Обычно некогда…

— Ясно. Ну, у меня отель практически на центральной площади, в особняке семнадцатого века, так что погрузишься в атмосферу. Удобно, мы там бутик недалеко и открываем, — пояснил, когда она, садясь в машину, пока он держал для нее дверь, с удивлением оглянулась.

Водитель как раз загрузил их вещи, кроме костюма, в багажник. И, вероятно, поняв, что Ольшевский его к девушке близко не намерен подпускать, доверил им самим рассаживаться, заняв место за рулем. Александр сел на сиденье около Катерины.

Хотелось немного облегчить и украсить ей утро, но уж точно не вмешивать в свои дела или вопросы Горбатенко. Зачем девочке жизнь усложнять? Вот и оттирал водителя. Мало ли, что ему там поручили по ходу дела выяснить.

Открытие бутика часов действительно проходило по высшему классу. Хватало опыта это оценить. И было даже интересно посмотреть на Сашу вот так, со стороны, пока он не заметил ее присутствия…

Или заметил все-таки?

Катерина еще не заходила внутрь, стояла у открытой двери, слушая спокойную тихую музыку, такую же ненавязчивую презентационную речь представителя компании, и переводила дыхание после утренней суматохи. Ну и за Ольшевским наблюдала, да.

Хотя это занятие напрочь рушило все ее попытки «выдохнуть», ибо Александр вдруг стал вызывать в ней… мандраж.

Она не одна торчала у входа: открытие нового магазина привлекло гуляющих и просто туристов, которых всегда с избытком хватало в историческом центре города. Так что вроде бы даже обернись, Саша не должен ее заметить. И все же Катерине казалось, будто он уже знал о том, что она пришла.

Как когда-то давно: не успевала Катя начать спускаться по лестнице перед кухней в их доме, а Александр уже кричал ей «Привет, малая!» из той самой кухни, где пил свой утренний кофе перед тем, как везти ее в школу. А там даже прямого обзора не было! Они всегда превращали это в игру: она старалась спуститься как можно тише и незаметней, а он в девяти случаях из десяти «отлавливал» ее еще на верхних ступеньках.

«Это моя работа, котенок, быть внимательным и все улавливать. Чтобы тебя защитить», — хмыкал тогда Саша, если она возмущалась его смекалке. И что тут сказать? Прав же…

Но сейчас?… Ведь не работа уже…

Его часы грели ей руку. Тоже немного иррационально. Браслет металлический, должен был бы холодить кожу на свежем воздухе вступившей в свои права осени.