Битая грань

— Мы поругались, когда Коршун сказал, что не будет оружие отдавать, обещал деньги перечислить… Но я же понимал, что мне только стволы нужны. Начали спорить, орать… Пистолет сам под руку попался!.. Не планировал. Да и сложнее все стало, на фиг! Я потом весь город перерыл, но ни х*ра не нашел! К бабе его посылал людей с угрозами, но и она ничего не знала. Вы тоже, по ходу… А теперь неожиданно эти ящики всплывают! — Лысенко вытянул руку с пистолетом в его сторону и посмотрел на Ольшевского с настоящей злостью и обвинением. — Я не дебил, чтоб поверить, словно это совпадение!

А Санек вдруг обратил внимание на то, что не замечал ранее: красные глаза, чуть слезящиеся, возле носа у Витали растерто и гундосит немного, словно насморк… Он на «коксе» сидит?! Не знал, хотя слухи всякие про эту группу ходили. Да и жизнь у них — не сахар, кто поспорит. Мог и подсесть. Деньги на наркоту точно имелись.

Только вот для них с Катей это совсем хр*ново! Договориться о чем-то с конченным нариком, у которого своя «правда» по жизни, очень сложно… Тем более убедить, что никаких претензий он к этому оружию ни по каким понятиям уже предъявлять не может.

— Это реально случаем стрельнуло. Мы нашли старые записи Коршуна и решили проверить, — Санек сделал еще шаг вперед, напирая больше тоном, отвлекая внимание, заставляя Лысенко целиком сосредоточиться на нем самом. — Даже мы не верили, что найдем там что-то. Максимум — сам тайник…

— Почему мне не сказали? — вроде немного сбавив обороты, скривился Лысенко. Но претензий в его голосе меньше не стало. — Это мои стволы.

— Виталий, тебе вернули за оружие деньги, — напомнил Ольшевский с давлением в голосе. — И ты их взял. Да и на фига тебе сейчас эти стволы, пролежавшие черт знает сколько лет в старом убежище? Мы и не уверены, что они рабочие…

— Ничего. Мне покатит для старта, — вдруг хмыкнул Лысенко. — Считаешь, я кайф ловлю, слоняясь по самым греба***ым точкам в мире и постоянно рискуя жизнью, пока вы с Горбатенко тут сидите на рыбном месте и в ус не дуете?! Ни фига! У меня теперь свой «рыбак» имеется. И я начну ваших партнеров переманивать. А там и вовсе вас заменю… Люди не любят монополий, знаешь ли. Особенно, когда вы такие принципиальные чистоплюи с Горбатенко. С оружием еще много всего другого протолкнуть можно, на что у меня выходы есть…

Это Ольшевский уже просек. Как и то, что товар Лысенко сам, видимо, пробовал.

— Это не Кошевой — твой рыбак, часом? — спокойно поинтересовался Ольшевский.

Хотя внутреннее напряжение достигло апогея. Так вот, кто им устраивал все эти пакости в последние месяцы! Да и на львовских намек читался кристально ясно. Все-таки наркота… А они с Олегом еще и гостеприимство проявляли.