Битая грань

— Это не термометр, Саша, — попыталась выдохнуть, когда он еще больше нахмурился.

— А что? — уже и сам вроде поняв, поинтересовался спокойней Санек.

Отпустило немного. Точно не плохо, если так хохочет. Другой вопрос, с чего б это так веселиться в пять утра?

— Тест. На беременность… — вновь растерянное выражение в глазах и закушенные губы. Смеха, как и не бывало.

— И?.. — решил осторожно уточнить Санек, разом напрягшись. Вопрос острый и больной. Он помнил ее желание и глубокую депрессию, которую Катя в прошлом месяце от него скрыть пыталась.

Она ткнула опять ему эту палку под нос.

— Котена, это первый тест на беременность, который я вижу. Инструкцию мне читать долго. Просто скажи «да» или «дальше работать» нужно, — попытался снять напряг с нее, подмигнув в зеркало, хоть и взял штуковину, — потому как я завсегда рад, ты же в курсе и вообще не…

— Да… — выдохнула она, перебив.

И внезапно развернувшись, вся прижалась к его груди, спрятав лицо на плече. Вцепилась пальцами в руки Саши.

Он немного опешил. И не совсем понял.

«Да»… в том смысле «да», в котором она хотела? Или… Как спросить, когда у Кати такие перепады настроения?.. Уточнить не успел.

— Да!!! Саша! Да! — опять рассмеялась она, заливисто, громко, наплевав на очень раннее утро, кажись. — Правда, я пока не уверена все же, — опять задумалась, занервничала. — У меня еще и задержки не было, если честно, — затараторила вдруг Катя, словно за секунду все пыталась объяснить ему. Еще сильнее вцепилась пальцами в предплечья Ольшевского, оставляя ногтями следы и не замечая. Да и ему не до того стало. — Только завтра должно было все начаться по циклу… Но у меня такие странные ощущения: и запахи по другому воспринимаются, и я сама себя так непривычно чувствую, как никогда. И грудь такая чувствительная стала, не дотронуться… — покраснела ни с того ни с сего Катя.

Да, последнее он тоже заметил.

— О-о-кей, — выдохнул Саша, стараясь быстро привести мысли в порядок и разобраться во всем. Глупо, но отчего-то мозги в осадок выпали, будто не на это рассчитывали. И ее ступор понял, ага. — Тогда, если все, зашибись, как круто и вышло, почему ты такая испуганная, малышка? — обхватил ее щеки ладонями и заставил на него посмотреть.

Она вновь хихикнула. С некоторыми нотками истерики, если бы кто-то захотел у него спросить.

— Не знаю… Кажется, я просто не верила до конца, что это действительно когда-то случится. И… Я в шоке, — улыбаясь во весь рот, призналась Катя, глядя на него действительно ошарашенным взглядом. — Не знаю, что теперь делать…

— Это я вижу, — улыбнулся и Ольшевский, еще немного расслабившись. — Давай так. Мы пока грузиться не будем. Сейчас пойдем, ляжем и доспим дальше. А завтра повторим тест.