Бить нужно смело

Когда она рухнула буквально под ноги, отец ещё некоторое время смотрел свысока, а затем присел перед ней на корточки и совершенно отстранённо продолжил.

– Только слабаки подыхают вот так… Ты всегда была из тех, кто хочет бороться, и я подарил тебе этот шанс. Принял в семью, дал имя, воспитал характер. Знаешь, если захочешь провести эту ночь на улице – это будет твой выбор. Последний. Мы теперь живём в городе, который отторгает слабаков. Значит, тебе здесь просто не место, – безразлично добавил он и развёл руками.

Керим встал и брезгливо растёр ладони.

– Дверь дома будет открыта всю ночь. А утром я забуду, что когда-то у меня была дочь.

Наступила гнетущая тишина.

– Не трогать! – прикрикнул он с высокого крыльца, ясно давая своим людям понять, что решение, по сути, уже принято, осталось только выждать несколько часов.

Керим ушёл, а в душе так ничего и не дрогнуло от его слов. Над головой Влада видела чёрное небо без единой звезды на нём, холодная земля и стылый ветер тащили последние крупицы жизни. Теперь она обрела долгожданную свободу, но, увы, не могла ей воспользоваться – ноги не держали, желания карабкаться больше не осталось. А потом перед глазами мелькнуло лицо.

– Так и будешь лежать здесь? – раздался тихий мужской голос. – Зря. Завтра же Керим приведёт в дом новую жену, а через год обрадует всех известием о своём первенце. Снова. Я помню день, когда ты родилась, – в голосе послышалась усмешка. – Ты не кричала, и он сказал повитухе тебя утопить. В тот момент дом буквально взорвался грозным детским рыком. А что сейчас?

– Сейчас такой ошибки я не повторю… – вяло улыбнулась она, мысленно прощаясь с жизнью.

Когда мужчина подхватил её на руки, Влада просто не смогла сопротивляться. Тепло, идущее от его тела, обожгло, а ровное дыхание внушило спокойствие. Спустя время в лицо ударил яркий свет, и она болезненно застонала.

– Иса, ты плохо меня понял? – раздался невдалеке голос отца, но тот, что держал её на руках, и не подумал остановиться.

– Она просто глупый ребёнок… Мужчина должен быть сильнее и выше глупости. Или ты не мужчина, Керим? – фыркнул он, и Влада вдруг подумала, что какой-то смысл в его словах всё же был. Жаль, что сами слова безвозвратно улетучились… Но она всё равно сделала выбор. Решила остаться.

Тяжёлая пневмония отобрала ещё полгода. Нехотя возвращался вес, и в свои неполных четырнадцать Влада набрала всего тридцать пять кило. Но, пожалуй, бороться – это единственное, чему она научилась. И если совсем недавно боролась за право умереть, то теперь приходилось бороться за то, чтобы выжить. Этому отчаянно сопротивлялось собственное тело. Каждая его клеточка высказала такому решению громкое «фи». Противостоять отцу было тоже непросто – он всё ещё не забыл брошенных ею слов.