Бить нужно смело

А ты смотрела на происходящее будто со стороны и вдруг спросила: «Ты, действительно, считаешь, что могу причинить тебе боль?» Клянусь, милая, это было лучшее, что я слышал от тебя!

– Этого не было, – будучи не особо уверенной в собственном утверждении, проронила Влада.

– Я всё это к чему, родная… – зло рассмеялся Багдасаров. – Ты ни хрена не помнишь, но это не страшно, однажды мы всё повторим на бис. Только одно я знаю точно: даже с протёкшей крышей и мозгами набекрень ты осознавала, что я не проходной человек в твоей жизни. Что уж говорить про тебя сегодняшнюю? Ты ничего мне не сделаешь, красавица, а я устал играть в благородство, чтобы этим не воспользоваться! – уверенно выдал он и, впившись пальцами в острый подбородок, пообещал: – Всё у нас ещё будет!

Кто бы мог подумать, как сложно бывает молчать. Но говорить вдруг показалось ещё сложнее. Багдасаров уже давно не удерживал её лицо, но Влада всё равно, будто наяву, ощущала твёрдое, настойчивое касание. На душе разливалась тяжесть, по языку горечь, а сердце, так и вовсе разрывалось на части.

Машина как раз въехала в черту города, когда Влада расклеилась окончательно. Она сколько угодно могла бравировать и изображать непробиваемую скалу, но в одном Багдасаров был прав: раскисла. Размякла, потеряла стержень! Она просто разучилась твёрдо стоять на ногах, да и успела забыть, что такое настоящие проблемы.

Последние десять лет жизни больше напоминали возню в детской песочнице. Влада могла сколько угодно доказывать себе и окружающим, чего она стоит, создавать уютный микроклимат и пестрить идеями, но всё равно оставалась в плотном коконе из чужой заботы и пристального внимания. «Папочка-Балашов» с умилительной улыбкой подтягивал её штанишки при любом незапланированном сквозняке. Присматривал, как оказалось, и сам Багдасаров. И уж этот наверняка крепко держал руку на пульсе, умело направлял, а при помощи Берты без сожалений отсекал всё лишнее.

И сейчас она была готова признать, что выдохлась. Вот только и Балашов, и Багдасаров в один момент оказались бессильны. Влада подобралась на сидении, подтянула колени к груди и закрыла лицо ладонями.

– Прости, – наконец, выдавила она из себя и отчаянно закачала головой. – Я зря это сказала…

Почему-то была уверена, что Юра сейчас грустно улыбнулся и посмотрел на неё с неподдельной тоской, вот только ловить такие его взгляды Влада оказалась не готова.

Багдасаров вздохнул и невесело хмыкнул:

– А было бы неплохо, да?

Влада встрепенулась и посмотрела на бывшего в недоумении.

– Если бы всё это, действительно, затеял я, было бы неплохо, – пояснил он на растерянный взгляд, и Влада глупо рассмеялась.

– Точно! – прикусила она губу, рассматривая Багдасарова с неприкрытым удовольствием.