Бить нужно смело

– Неправда! Ничего я не хотела… – ворчливо возмутилась она, правда, тут же озадаченно добавила: – Но ты ведь всё равно не отстанешь!

– Гони уже все свои самые сокровенные секреты! – фыркнул он, намеренно не желая подчёркивать важность момента. Так ей было легче…

Влада на какое-то время замолчала, притихла, прислушиваясь к себе, а потом совершенно беспомощно вздохнула. Она притёрлась лбом к его груди, закрыла глаза и добела закусила нижнюю губу.

– Первые дни без тебя стали самыми страшными в моей жизни. – Прозвучало признание, которое, казалось, терзало Владу уже очень давно. Она ошиблась. Она вовсе не хотела уходить. Но даже наедине с собой не произносила этого вслух. – Я не знала, куда следует идти, а, главное, совершенно не понимала, зачем.

– Ты всегда могла вернуться…

Влада назидательно выдала:

– Нужно быть последовательным в своих действиях. Разве не этому ты учил?

Юра, оценив всю сложность ситуации, охнул:

– Я могу забрать эти слова обратно? Ещё не очень поздно?

– Было так странно… Я получила свободу, о которой мечтала, и вдруг поняла, что свобода в моём понимании получилась какой-то неправильной. Я долго скиталась по углам, опасаясь, что совсем скоро меня обнаружат, и искренне недоумевала, почему этого не происходит. Из желающих спросить с меня выстроилась бы приличная очередь, но никто не приходил.

Влада грустно усмехнулась.

– А ещё я всегда замирала на мгновение, прежде чем распахнуть входную дверь. Казалось, что за ней обязательно окажешься ты и… не скажешь ни слова, просто поманишь пальцем, а я побегу следом. И вовсе не из страха быть наказанной…

– А всё дело в том, что я любила тебя намного сильнее, чем ты этого заслуживал! – выдала она на эмоциях и выпуталась из объятий, укуталась в одеяло. И не знала, чего хочет больше: чтобы Багдасаров отвернулся или чтобы, наоборот, смотрел, замирая от предвкушения.

А впрочем, глупость не лечится… Второй вариант прельщал в разы больше!

Минута слабости подошла к концу. Так Влада считала ровно до того момента, как Багдасаров подхватил её на руки вместе с коконом из одеяла и усадил к себе на колени. А мысли отмахнуться или воспротивиться не возникло! Она даже поёрзала, устраиваясь, а ещё победно посмотрела: Юра всегда мирился первым! Причём, не гнушался виновато склонить голову и признаться в том, что был неправ. По неопытности Влада считала такое его поведение слабостью, сейчас вдруг дала совершенно другую оценку. И, нет, дело вовсе не в том, что Багдасаров не умел скандалить…

Вот и сейчас Юра назначил себя виноватым, а ей стало страшно неловко. Потому что рядом с ним по-прежнему… не просто чувствовала себя девчонкой, а именно ей и была. Глупой, самонадеянной девчонкой!

В душе шевельнулось что-то незнакомое, ноющее.