Бить нужно смело

Но если сейчас в дверях взять несколько секунд форы, то у неё будет неплохой шанс добежать до машины, а там… А там она не пропадёт.

Буквально запрыгнув в мокрые штаны и всё же протолкнув тело в холодную ворсистую тряпку, что отбирала последние крупицы тепла, Влада бесшумно приблизилась к двери. Ключи от авто она зажала в кулаке, в другой держала кроссовок. В теории всё казалось просто. Для отвлечения внимания швырнуть кроссовок, дальше – толкнуть ногой в грудь. На случай, если этого окажется недостаточно, на тумбе у двери нашлась подходящая ваза. Такого лося, как Багдасаров, вазой не пришибёшь, но те самые несколько секунд отвоевать вполне реально.

Затаив дыхание, Влада дёрнула дверь на себя и буквально вросла в пол. А всё дело было в том, что её задумку Юра раскусил задолго до того, как она возникла. Багдасаров стоял и мерзко скалился, взгляд исподлобья прошивал насквозь. И под этим взглядом вместо того, чтобы стремительно напасть, Влада отступила. Юра нагнал её тут же. Мощный кулак вцепился в волосы, а безжалостная хватка сомкнулась на плече так, что кости затрещали. Уверенный толчок в спину отбросил Владу на центр комнаты, а следующий уже на кровать. Кажется, бывший не терял времени даром и здорово прокачался. Он ловко скрутил её и зафиксировал голову в болезненной хватке, стоило только подумать о том, чтобы дать отпор. Бывший рывком сдёрнул и сырые штаны, и толстовку. Благо у Влады хватило ума не сопротивляться. А потом впился в губы. До боли. Потому что Багдасаров так и не научился отпускать.

Сложно сказать, в какой момент схватка будто растворилась в пространстве, нешуточная борьба потеснилась, а сопротивление сменилось каким-то щемящим чувством потери. Так уходит покой. Теперь уж он «сделал ручкой» окончательно.

Жёсткие пальцы, что до этого болезненно впивались в тело, вдруг показались бережными. Они касались настойчиво, но мягко. Они плавно стекали от груди к пояснице и снова поднимались. Растирали, надавливали, изучали. Казалось бы… всё это у них сегодня уже было. Вот только ничего подобного Влада не испытывала много лет. Перестала чувствовать в тот самый день, как ушла от Багдасарова, прикрываясь, как бы это ни было банально, пистолетом!

Азарт борьбы превратился в чувственное противостояние. Пальцы по-прежнему впивались в волосы, но вместо злого рыка с губ срывался отчаянный стон. Инстинкты включились мгновенно, но к выживанию они не имели ни малейшего отношения. Поцелуй прервался совершенно неожиданно, и Влада злобно рассмеялась.

– Вечно ты всё испортишь! – прохрипела, сжимая в кулаках его тёмную водолазку. – Так хотел убедиться, что я настоящая? – догадалась она и болезненно поморщилась.