Бисцион-3

Он слышал свой собственный крик где-то там, далеко, и наблюдая откуда-то с неба. Он сидел на коне, прижимая к себе Диану, вырывая стрелу из ее тела и откидывая ее прочь. Пальцы тут же легли на рану, омывая руки кровью собственной жены.

Все замолчали, наблюдая, как миланский герцог спускается на землю и на руках несет девушку в белом. Она не шевелится, истекая кровью.

Многие в этот момент перекрестились, посмотрев на небо. Оно внезапно стало серым, накладывая тень на поле смерти.

Доменико стал свидетелем этой картины, рукой остановив свою армию и не веря в то, что видят его глаза! Диана! Та самая Диана, ради которой он готов убивать, которая пленила его сердце, решила уйти своим путем. Что она вообще тут делает? Он спешился, но тут же к его шее были приставлены сразу несколько мечей. Ему не давали пройти туда, куда Стефано отнес свою жену. Он не знал, жива она или нет, но ощутил возрождающуюся горечь и внезапный гнев. Тот, кто выпустил стрелу был из его армии, и он обернулся, чтобы найти этого человека.

Стефано занес Диану в лагерь под тент и уложил на постилку из шкуры животного. Она наконец задышала, только получалось это очень громко. И она смотрела на него широко открытыми глазами, даже рукой коснулась его доспехов.

— Не закрывай глаза,— произнес он, пытаясь снять себя проклятые доспехи, чтобы прижаться к ней телом,— смотри на меня!

Ему помогли снять доспехи мальчишки, которые тут же ретировались, оставив их наедине. Стефано взял ее холодную руку и прижался к ней губами. Он прекрасно слышал ее тяжелое дыхание, пытался цепляться за ее взгляд, а она старалась находиться с ним.

— Прошу тебя,— его губы тут же коснулись ее щеки, ощущая соль,— ты обязана жить! Ты не можешь умирать, ты не имеешь права это делать. Ты не имеешь права оставлять меня одного!

Он готов был рычать, стоя на коленях возле нее, целуя и щупая ее тело. На белом платье оставались кровавые следы с его рук.

— Ты не один,— прошептала она и ее губы слегка исказились в легкой улыбке,— это должно было случиться. Ты не один. Я ухожу, но этим даю жизнь нашему сыну.

Стефано замер, понимая одного- она бредит! Все бредят, когда умирают. Он мотнул головой и провел рукой по ее волосам:

— Он мертв, любовь моя. Он умер во время родов…

Диана улыбнулась и теперь ее улыбка стала шире:

— Он жив, Стефано. Твой сын жив.

Несколькими месяцами ранее.

Милан, Миланский замок.

Приготовить детскую комнату к рождению малыша, для Дианы стало самой важной задачей. Хотелось изменить все, но кое-что она хотела оставить. Она рассматривала пол, окно и ее взгляд упал на полотно, натянутое на большей площади стены. На сером от грязи цвете была изображена женщина с миловидным лицом, она держала на руках ребенка, а рядом ангел даровал тому голубя.