Бисцион-3

Но у меня не дрогнула рука, потому что я казнил ту, которая заставила мучиться человека, которого я люблю всем сердцем и который не заслуживает то, что испытал.

Диана подняла на него заплаканные глаза, все еще держась за железные прутья. В ее памяти всплыл момент, когда Доменико заявился в миланский замок и обвинял Стефано в убийстве. Он все обернул против него, очернил герцога, чтобы скрыть свое деяние. Разве это любовь? Это трусость.

— Господь простит вас, Доменико,— прошептала Диана,— но я никогда не прощу вам сокрытия правды. Ваш отец обвиняет моего мужа в убийстве своей дочери и вы мчитесь его убивать, но при этом вы знаете, что он не виновен…

Она начала оседать на землю, ее руки были подняты, держась за прутья, чтобы окончательно не дать упасть:

— Я ехал домой с единственной целью - рассказать все отцу. Грех Изабеллы не смыть, он бы захлебнулся в нем… А потом я понял, что самым выгодным решением будет обвинить того, кто тоже был в том домике и встречался с Изабеллой. И хоть у нас нет доказательств, что Стефано Висконти причастен к убийству Изабеллы, но отец больше поверит в это, чем в чудовищность своего сына. Или,— Доменико замолчал, а потом продолжил,— ему выгодно в это верить. А мне выгодно избавиться от миланского герцога, чтобы проложить себе дорогу к вашему сердцу. Каждый из нас ищет свою выгоду, Ваша Светлость.

Он натянул поводья, развернул лошадь и поскакал к своим людям. А Диана осталась сидеть на сырой земле, смотря вслед венецианской армии.

Диана опустила голову, закрыла глаза и из них потоком хлынули слезы. Тут же к ней подбежали женщины, оставляя позади себя грабли и лопаты.

Их руки она ощущала на своем теле.

Их голос она слышала где-то вдалеке.

Они проклинали Доменико и вместе с ним всю Венецию.

У горожанок получилось поднять с сырой земли герцогиню, но ноги у нее словно онемели. Она вновь и вновь слышала признание сына венецианского дожа и эти слова били в самое сердце. Доменико оказался одержим своей любовью до такой степени, что готов даже убить миланского герцога. И что говорить… Он убил свою родную сестру!

Диана подняла затуманенный взгляд вдаль, куда ускакали всадники. От них осталась лишь пыль и чувство надвигающейся смерти. Совсем скоро они окружат миланскую армию, а Доменико вонзит меч в тело ее мужа.

— Нееет!— Закричала Диана в пустоту и неизвестность, пытаясь набраться сил, чтобы идти дальше, хотя захлебывалась собственными рыданиями.

Нельзя допустить, чтобы армия Венеции нечестным путем шла на Миланского герцога! Нельзя допустить, чтобы смерть нашла Стефано Висконти таким чудовищным образом!

После этих мыслей, Диана словно окрепла. Она все еще продолжала смотреть вперед, ощущала утешение горожанок, почти не слыша их слов.